Мне понадобилось несколько секунд, чтобы перестать смотреть на него как на невозможность и начать смотреть как на животное.
Он не собирался нападать.
Во всяком случае, пока.
Большую часть внимания грифона занимала не я.
Он постоянно косился вправо.
Туда, где на возвышении стоял мужчина.
Высокий, темноволосый, в черной одежде с серебряной вышивкой. Никакой короны на нем не было, но вряд ли она требовалась. Остальные люди в зале держались относительно него так, как держатся только рядом с человеком, чье решение имеет значение.
Справа и слева от возвышения стояли десятки зрителей.
Сам мужчина не смотрел ни на них, ни на меня.
Только на грифона.
Его лицо казалось спокойным.
Слишком спокойным для человека, перед которым сидела полутонная птица с клювом, способным без труда сломать руку.
В дальнем конце зала что-то тихо звякнуло.
Я услышала звук только потому, что следила за животным.
Короткий.
Высокий.
Почти на границе слышимости.
Левое ухо грифона дрогнуло.
Затем правое.
Он повернул голову к мужчине на возвышении.
Тот сделал шаг вперед.
Зрители разом притихли.
Женщина рядом со мной прошептала:
— Началось.
Я хотела спросить, что именно, но не успела.
У дальней стены медленно открылись высокие двери.
В зал вошел пожилой мужчина в длинной серой одежде.
Он остановился между зрителями и животными.
— Его Высочество, наследный принц Эрвейн Корд, — произнес он. Голос разнесся под высоким сводом. — Сегодня семь хранителей короны подтвердят право наследника принять власть после завершения траурного срока.
Траурного?