Он выглядит огорченным и испытывающим облегчение.
— Что именно она сказала тебе за завтраком, Билли?
Мой мозг с трудом воспроизводит разговор, который был всего несколько часов назад. Я хочу забыть его.
— Я не хочу говорить об этом, потому что это ничего не значит.
Он качает головой, его рука опускается на мою щеку, и его большой палец поглаживает маленькие круги под моим левым глазом.
— Всякий раз, когда кто-то пытается навредить моей девочке, для меня важна каждая мелочь. Защита тебя и Блейк — мой приоритет номер один.
Когда я утыкаюсь носом в тепло его ладони, Эммет наклоняется и нежно целует меня в подбородок.
Когда он отстраняется, наши носы соприкасаются.
— Мария намекнула на то, о чем предупреждал мой отец несколько минут назад, — что я «запасной вариант» и легкая мишень для взрослого мужчины, который завоевал моё доверие.
— Ты не запасной вариант, — медленно выдыхает он. — Ты для меня всё.
Он тянется к моим губам, и я позволяю поцелую углубиться. Наши языки мягко соприкасаются. Эммет издает тихий стон, кончики пальцев ныряют под мой красный свитер и скользят по поясу леггинсов.
— Я люблю тебя. Тебя, Блейк и будущее, которое у нас может быть.
— Но что, если другие не смогут быть частью этого будущего? — моё заявление прерывает наш поцелуй, и Эммет пристально изучает меня.
Несколько месяцев назад эти слова не пришли бы мне в голову, никогда не слетели бы с моих губ. Но сегодня я уже не тот человек, каким была, когда сидел в библиотеке с Кларой и переживала из-за оценок, которые оказались незначительными, когда я в конце концов бросила учёбу.
Появление Блейк изменило меня. И хотя я всё ещё Билли Куинн, мысль о том, что моя дочь будет жить без бабушки и дедушки, не кажется мне правильным будущим. Возможно, мои родители ещё изменят мнение об Эмметте, но от меня требуют не того же выбора, что и от него. Я не выбираю между любовью и близкими. Я выбираю между сердцем и семьёй. Если бы Эммет был отцом Блейк, тогда, возможно, всё было бы по-другому. Всё, что я знаю, это то, что я поклялась никогда не ставить себя выше нужд моей дочери, когда дело касалось Такера, и, с чистой совестью, я не могу сделать это сейчас. Просто потому, что мужчина, сидящий передо мной, — это всё, о чём я только могла мечтать, и даже больше.
— Что ты пытаешься мне сказать, Билл?
От горечи в голосе Эммета по моим щекам катятся слёзы.
Он неистово целует каждую из них, держа мое лицо в своих ладонях, как он часто делает, когда знает, что мне нужно утешение в его объятиях.
Я бы хотела, чтобы его мозолистые ладони были всем, что мне сейчас нужно.
Я бы хотела, чтобы путь к нашей любви был простым и не напоминал наш поход в Катскиллс.
Я бы хотела, чтобы Эммет Ричардс был тем же человеком, но не связанным с моей семьёй.
Я бы хотела, чтобы мой отец видел, что это делает с нами обоими.
Я качаю головой, вихрь противоречивых мыслей и желаний не дает возможности найти правильный ответ.
Из груди Эммета вырывается тихое рыдание.
— Ты расстаёшься со мной, мамочка?
Сквозь слёзы я анализирую лицо чистой любви. Такое, которое мечтает увидеть каждая девушка, когда смотрит на своего мужчину. То, которое я по ошибке увидела у Такера.
— Я не заканчиваю это, Эм, — шепчу я, и он нежно целует меня, прижимаясь своим лбом к моему.
— Тогда что тебе от меня нужно? Что угодно, абсолютно всё. Скажи мне, и это будет твоим и Блейк.
Я прерывисто вздыхаю.
— Расстояние.