— Ты в порядке?
Она кивает.
— Том отвезет тебя домой.
Очень медленно она поднимает на меня глаза, ресницы влажные от слез и слипаются, но она смотрит на меня в упор. Они соответствуют ее голосу. Высокому, ничем не сдерживаемого.
— Нет, — говорит она. — Давай закончим это кредитное дело.
Если бы она врезала мне пощечину, мне было бы гораздо лучше, чем сейчас.
Мы возвращаемся в кабинет.
Я опять сажусь за стол.
— Baby Sorab? – говорю я, просматривая ее анкету.
И что я вижу, у меня стынет кровь в жилах. Ее лицо не выражает ни единую эмоцию и полностью отчужденное. Как она может минутой раньше так рыдать, убиваясь по своей матери, и сейчас сидеть напротив меня с таким отсутствующим видом. Она небрежно пожимает плечами.
— Да. Мы думаем, что это хорошее название для нашего бизнеса.
— Почему детская одежда? — кажется любопытным, что две такие молодые девушки начинают такой бизнес.
— Билли всегда отличалась хорошим чувством цвета. Она может взять красный и розовый, соединить их вместе и сделать божественную вещь, и так, как у Билли ребенок, то в этом году мы решили сделать детскую одежду?
— У Билли есть ребенок? — хмурюсь я, для меня это полная неожиданность, я почему-то всегда думал, что она лесбиянка. И потом вдруг до меня доходит. Ну, конечно. Именно так и принято у них делать. Молодые девчонки рожают ребенка и начинают свои «отношения» с правительством, выделяющим им квартиру и получая при этом доход на ребенка в ближайшие восемнадцать лет!
— Да, красивый мальчик, — говорит она, и вдруг я нутром чую, ее ложь. Она говорит что-то еще, я отвечаю, но это всего лишь глупый спектакль. Я теряю всяческий интерес продолжать расспросы.
— Окэй, — говорю я.
— Окэй что?
— Вы получите кредит.
— Просто вот так?
— Есть одно условие.
Она становится очень спокойной и собранной.
— Ты не получишь деньги в течение следующих 42 дней.
— Почему?
— Потому что, — тихо отвечаю я, — в последующие 42 дня ты будешь существовать исключительно для моего удовольствия. Я планирую насытиться твоим телом до предела.
— Ты собираешься поселить меня снова в каких-то апартаментах?
— Не в каких-то апартаментах, а в тех же самых, в которых ты жила.
Она выпрямляется и смотрит мне прямо в глаза. У нее тоже появляется ряд условий, она хочет, чтобы малыш Билли оставался в квартире четыре ночи в неделю. И еще она хочет, чтобы Билли и Джек, которого она называет своим братом, но я, блядь, прекрасно знаю, что он любит ее, тоже могли посещать ее в апартаментах. Мне не нравится ее требования, но я соглашаюсь с ними сейчас. Нет ничего из-за чего бы я не получил ее назад. Ребенок, конечно, может раздражать меня, но я не плохо отношусь к Билли. Джек представляет из себя другую проблему, но я разберусь с ним со временем.
Я напускаю на себя скучающее выражение.
— Что-нибудь еще?
— Нет.