— Или украсть деньги. Но вы же осознаете, что вернуть все до копейки все равно придется. И Верещагин в завещании четко указал, кто отвечает по его делам.
— Роман Эдуардович, мы со всем разберемся. Думаю, в крайнем случае и дубайские партнеры не откажут в помощи, у меня все контакты есть. Нужно просто немного времени, и я уверена, что мы выйдем в прибыль и в любом случае сможем рассчитаться.
— Это все не имеет значения, — спокойно сказал Гранов. — Деньги либо будут у меня сегодня, либо завтра вы будете объяснять полиции, почему именно вы подписывали платежи, после которых Роман Павлович оказался на полу.
Он чуть наклонился вперед.
— А дальше… вы же понимаете. В тюрьме тоже бывают «обстоятельства».
У меня, кажется, увеличились глаза. Процентов на тридцать. Бесплатно, без наркоза и без записи на пластическую операцию. Сердце неслось так, будто пыталось сбежать первым.
— Я дам вам время до вечера, — продолжил он так же ровно, как будто назначал встречу по ипотеке. — В 20.00 я снова заеду. И вы мне скажете, где мои деньги. А может уже и отдадите.
Он улыбнулся и холодно продолжил:
— Не заставляйте меня решать вопрос иначе. У меня, к сожалению, есть люди, которые терпеть не могут неопределенность. И я не люблю их разочаровывать.
Глава 18. Формальности
Мысли мои неслись как воды Ниагары, но пока ни одна идея даже не намекала на выход.
— Дарина Сергеевна, а я вам кофе с круассанами купила, — Сирена была на редкость предупредительна, но я посмотрела на нее как на предательницу.
— А цианистого яда там случайно не было?
— Вы что?! Ну и шутки у вас сегодня…
— Только никому не говори, ладно.
— Да и Борис Эдуардович совсем без настроения уезжал, — продолжила Сирена. — Странно, что они с Мариной Викторовной в отпуске не вместе.
— Точно! — я буквально схватилась за эту мысль. — Тут вообще слишком много странного. Давай сюда свои круассаны и сходи пока в бухгалтерию. Принеси мне выписки по счетам за последние три года. И никого ко мне не пускай.
— Так мне в бухгалтерию или никого не пускать?
— В бухгалтерию. Но если кто-то ко мне прорвется — минус двадцать процентов премии. «Аврора» нуждается в экономном руководителе. Лицо Сирены сейчас напоминало обиженную таксу, и я поняла, что немного перегнула. Тем более что она совсем не виновата в моих передрягах.
— Ладно, Сирена, это шутка. А ты что подумала, что я серьезно? Все, давай быстренько в бухгалтерию, а приемную пока на ключ закрой.
Взгляд ее стал еще удивленнее.
— Со мной, конечно, закрывай. Надо поработать в тишине и посмотреть ноутбук Марины Викторовны. Вдруг там какие-нибудь зацепки.
— Дарина Сергеевна, вы что, расследуете вместе с полицией убийство? — вот тут на лице моего секретаря возникло столько восхищения, что впору было раздавать автографы.
— Ну, можно и так сказать, — неопределенно ответила я, вспоминая сцену допроса в участке и разговор с банкиром. Не рассказывать же ей, что я в поиске ниточек к деньгам Гранова, которые тот, судя по всему, отмывал через нашу «Аврора Девелопмент».
— Все, теперь быстро, Сирена, и никому не рассказывай, что я все время на связи с полицией.
— Поняла. Никому, — глаза Сирены блестели так, что я знала: через час все сто двадцать восемь сотрудников, согласно зарплатной ведомости, будут в курсе.
Сирена исчезла за дверью, тихо закрыв ее на ключ, как будто мы прятали не меня, а государственную тайну. И я осталась одна с кофе, круассанами и ощущением, что времени у меня ровно столько, сколько у кофе остыть.
Первым делом я открыла ноутбук Марины Викторовны и погрузилась в файлы. Вчера у меня был день марафонского забега и вечер встреч, но сегодня стоило поискать внимательнее. Только вот никакого договора на ИП Лаврентьева или его контактов там не было. Зато были договоры с дубайской компанией «Полина Интертеймент». Мой мозг тут же услужливо воспроизвел черты лица пятой жены Верещагина. Я вообще редко верила в совпадения и сейчас была сильно заинтересована новым поворотом. Кажется, мне стоит снова встретиться с нашей отпускницей.
Я достала кнопочный телефон и написала:
«Очень нужно, чтобы ты заехала сегодня в школу».»Не получится, буду занята по работе».