В подъезде перехватил дядя Гриша с третьего.
— Дарин, а ты сегодня рано.
— Работала в ускоренном режиме.
— Это как?
— Как в твоих подкастах, которые ты ночью на скорости полтора слушаешь.
— Что, так слышно?
— В панельках всегда слышно. Тем более таких.
Дядя Гриша окинул взглядом мой костюм и каблуки.
— Небось скоро съедешь отсюда. Хорошая работа?
— Очень. И перспективная. С международным уклоном.
— Я зайду, мой кот вроде по балкону к себе ускользнул.
— Зайди, — вздохнула я.
— У тебя поесть есть что-нибудь?
— Нету, дядя Гриша. Только финики.
Трюк с котом был привычным и, очевидно, дядя Гриша рассчитывал найти у меня хотя бы холодных котлет из кулинарии. Но сегодня было не до ужина. Дядя Гриша вздохнул и ушел к себе. Потом принес мне жареную картошку, тоскливо окинул мои апартаменты и забрал кота.
В квартире было не меньше хаоса, чем в моей жизни. Но я привыкла, и меня это не напрягало. Тем более, что приходила я сюда только поспать. При свете ночника все казалось еще более тревожным.
Экран телефона светился чужими именами и неразрешимыми проблемами. Я пролистала вызовы с незнакомых номеров и остановилась на одном знакомом.
Зоран.
Гудки пошли сразу, и я представила, как мой серб устало проводит рукой по чуть кучерявым темным волосам и, улыбаясь, отвечает: «Привет».
Я уже открыла рот, чтобы сказать ему сразу что-нибудь приятное, когда звонок оборвался.
Абонент временно недоступен.
Это было так непохоже на Зорана. Я положила телефон экраном вниз. За весь день я так и не услышала ни одного голоса, который был бы на моей стороне. Предложение Тифлисова рассказать ему всю правду тоже вряд ли могло считаться заботой.
Глава 10. Завещание и пять жен
Я уже решила, что не пойду на оглашение завещания. Намеки на мое имя в документе стояли рядом с «неподтвержденной информацией о нашем романе», к тому же в моей фамилии сделали сразу две ошибки и вместо Шторм там речь шла о неком исполнительном директоре Дарине Стормм. В общем, выдумки очередного писаки не стоили потери двух часов и любезностей с вдовами. Я так и не определилась, кого из них считать настоящей вдовой. Нынешняя жена Романа Павловича слишком недолго была в этом статусе, чтобы считаться истинной наследницей. Предыдущие четыре не раз трепали мне нервы по телефону, но живьем я их никогда не видела и такого желания не имела.
В глазах что-то защипало, когда я вспомнила, как полтора года назад шеф пригласил меня на свадьбу. Это было так неожиданно и приятно. И, честно говоря, я ему тоже помогла. Потому что первая сориентировалась и держала оборону охраны ресторана, чтобы туда не проехала ни одна нежелательная особа, а их было целых четыре.
Ах, Роман Павлович… Утро в офисе без вас самое странное, что может быть в нынешней ситуации. Я повернулась к фикусу:
— Нет, я точно не пойду ни на какое оглашение завещания. Там и без меня есть кого посадить в первый ряд. Вот ты лучше скажи, что там у Зорана случилось и почему он не берет трубку? Смс-ку мне прислал: «все хорошо, но пока не могу говорить».
Что же хорошего, если мы не можем хотя бы доброе утро друг другу пожелать?
Дверь кабинета приоткрылась и я, словно пойманная на поличном, быстро отвернулась от своего зеленого друга. На пороге стояла Сирена с кофе.
— Доброе утро, Дарина Сергеевна. Я вам тут кофе сделала… Как вы любите…