Я сняла пиджак, бросила его на стол поверх документов и резко развернулась к фикусу.
— Я, конечно, идиотка, — сообщила я ему деловым тоном. — Квалифицированная. С опытом. И, что особенно обидно, высшего класса. Просидеть все выходные над стопками старых договоров и не догадаться сходить в бухгалтерию проверить, что лежит в папке на оплату! Я два дня искала то, о чем говорила Марина. А самое ужасное, что все ведь можно было предотвратить. Надо было просто спуститься и взять эту чертову папку.
Я встала и прошлась по кабинету. Система в нашей «Авроре» работала без осечек. Хуже всего, что это я настояла уволить прошлого бухгалтера, который каждый раз ходил переспрашивать, отправлять ли платежи. Идиот. Ну если тебе принесли документы на оплату, да к тому же на счету есть деньги, то, конечно, отправлять. И не надо тратить чужое время.
Светлана, наш главбух, таких вопросов не задавала, и ее зам — тем более. Светлана сейчас была в своем турецко-хабаровском отпуске. Я до сих пор не определилась, что сказать полиции, когда она про нее спросит. А ее зам Куницына Зина, если и рискнет что-то у кого-то спросить, то в крайнем случае напишет Светлане.
Я представила, как наш главбух, закинув ногу на ногу на турецком побережье, засовывает в рот лепешку с мясом и под шум прибрежной волны пишет Зине: если деньги есть, то все оплачивай.
Она точно знала, что большим деньгам взяться на этой неделе все равно неоткуда. А по небольшим нечего беспокоить и портить ее неделю счастья.
В общем, смерть шефа — трагедия. Но не повод останавливать бизнес-процессы в «Аврора Девелопмент».
— Видишь, — сказала я фикусу, — если система отлажена хорошо, ей вообще не нужен живой руководитель. Достаточно, чтобы смс с кодом приходила на телефон бухгалтерии, а не директора. А подпись на документах ставила, не читая, какая-нибудь дура вроде меня.
Мне хотелось орать, и, зная, что у Сирены в приемной всегда играет музыка — веселая или классическая, в зависимости от ситуации, — я просто подошла к окну и заорала во весь голос, как если бы была сейчас одна в лесу.
— А-а-а-а-а-а… — это был лучший момент этого утра.
Кто же знал, что именно в эту минуту Сирена сдаст позиции и не выдержит натиска врага. А в мой кабинет ворвется несколько съемочных групп, включая главный новостной канал страны. И первым как раз влетит оператор с включенной камерой. Я всегда такие вещи быстро схватывала. Тут меня не проведешь. Автоматически я еще продолжала орать, а умом уже считывала, что глазок на камере горит красным.
Вот же незадача. Наконец, мне удалось остановиться и выдохнуть. Журналистов, кажется, немного прибило моими голосовыми возможностями, и, воспользовавшись замешательством, я аккуратно поправила прическу и блузку. А потом безапелляционно заявила:
— Японская методика по борьбе со стрессом. Но надо правильно уметь дышать в момент отработки, не всем подходит.
Стоило мне только заговорить ровным тоном, как вся эта орава пришла в себя и оголтело завопила, перекрикивая друг друга и подсовывая мне разные микрофоны. К тому моменту камер уже было не меньше восьми, и их лампочки мигали в моем кабинете не хуже светомузыки.
— Дарина Сергеевна, прокомментируйте информацию о переводе средств!
— Правда ли, что деньги ушли в Грузию?
— Связан ли этот платеж со смертью Романа Верещагина?
— Что будет теперь с проектом в Дубае и всеми инвесторами?
— Правда ли, что «Банк Стратегия Роста» дал вам сегодня второй кредит?
— Кого подозреваете в смерти шефа?
Вопросы звучали уже фоном, как вдруг этот шум разорвал вброс коротышки с регионального ТВ:
— Вы опасаетесь ареста?
— Чьего ареста? — напрягшись, спросила я.
— Вашего, конечно. Согласно завещанию Верещагина компания переходит не жене, а вам, значит, у вас был мотив и выгода. Шерше ля фам, в общем.
Я моргнула три раза, но это не помогло. Коротышка по-прежнему был на месте и заглядывал мне в глаза. Получается, это не плод моего воображения, и он действительно это сказал.
Завещание еще не оглашали. И никто не знал, существовало ли оно вообще.
Я медленно выдохнула и кивнула коротышке, будто он только что сказал что-то вполне разумное, а не то, что он на самом деле выкрикнул.
— Спасибо, — сказала я. — Очень ценное замечание. Особенно сейчас, когда наша «Аврора Девелопмент» осиротела. Мы все пытаемся справиться с горем и стрессом. Кто-то колет успокоительное, кто-то вон по японской методике пытается прийти в себя. А вы в это время вообще не думаете, что чувствуем мы в офисе и что чувствует жена погибшего Романа Павловича.
Перед глазами возникла вереница хищниц шефа, от которых он пытался отбиться с помощью адвоката по разводам, И адвокат этот был ему нужен настолько часто, что пришлось даже взять его в штат «Авроры».
— Которая? — хлопнул ресницами коротышка, прервав мои воспоминания.