Даже в какой-то момент мелькнула мысль, а не остаться ли мне в этой ветке реальности? И тут же себя одёрнул… Чушь! Что мне это даст? У меня в этом мире ни родных, ни средств к существованию. Я ведь даже на самом деле не работаю в этой самой межевой канцелярии. Единственное моё жильё — вот эта квартира Киселёвых, и то я могу пожить в ней нелегально лишь до возвращения настоящих хозяев.
Чтобы снять жильё, нормально одеваться и питаться — нужны деньги. И немаленькие. Где я могу их взять? Устроиться на работу? Кем? Системным администратором? Три раза ХА! Может, ограбить банк? На Диком Западе в Североамериканских Штатах этим многие головорезы промышляют. Но у нас не Дикий Запад, у нас этим можно заниматься разве что в тайге, грабить каких-нибудь золотодобытчиков. Пока тебя не поймают и не отправят на каторгу. Да и грабитель из меня тот ещё.
И тут я чуть не хлопнул себя по лбу. Вот же я идиот! Мы же с России говорили про эффект бабочки. Может быть, и впрямь существует несколько параллельных ветвей, однако, когда Мария Андреевна пыталась спасти своего отца, то, вернувшись в своё время, услышала от него намёк на то, что он это как бы оценил, но отринул.
То есть, получается, если я перенесусь в момент времени, следующий после того, как мы с Екатериной Зориной познакомились, то она меня вспомнит? Вот и проверим это на практике.
Воодушевлённый такими мыслями, я наконец добрался до своего дома. Никем не замеченный, поднялся в квартиру, переоделся, прошёлся по арендованному костюму найденной щёткой, очищая от пыли, повесил в шкаф. Не забыв прихватить пластиковую тару из-под воды, уколол палец и, как только открылся проход, шагнул в зеркальную раму.
Глава 7
Не хотелось терять ещё одну перед месячным перерывом возможность побывать в прошлое, но на этот раз, пересилив себя в желании снова увидеть Екатерину, я предпочёл разнообразить временную географию своих путешествий. А именно — отправиться в Ленинград образца 1975 года.
Сам не знаю, почему выбрал именно этот год. Наверное, интуитивно потому, что это время считалось как бы расцветом эпохи так называемого застоя, и мне захотелось посмотреть изнутри, что это такое.
Меня даже не останавливал тот факт, что я могу оказаться в комнате в тот момент, когда там будет находиться вполне ещё не старая Мария Андреевна. Мы же с её призраком или кто он там как бы договорились, что моё появление среди ночи в её комнате не станет слишком уж большим шоком для Росси, и она не будет поднимать шум, прежде чем я успею объясниться. Понятно, что встречусь я с другой Марией Андреевной, но характер у них должен быть одинаковый.
Вновь попробовал до наступления ночи поспать, и снова встал с тяжёлой головой. Как бы так на обезболивающие не подсесть. С другой стороны, таких ночей у меня всего три в месяц, в остальные дни можно ложиться спать в обычное время и дрыхнуть до утра. Уж как-нибудь выдюжу.
Перед самым отправлением в прошлое посерфил в интернете, поискал информацию о Зориных. Лишь одно упоминание нашёл про адвоката Викентия Павловича Зорина, да и то вскользь. Видно, не такой уж он и солидной был фигурой.
Зеркало не подвело, сработало как положено. И секунды спустя после его активации я оказался в той же комнате образца 15 июля 1975 года. День и месяц выбрал от балды, взял самую середину года. К тому же не нужно заморачиваться с тёплой одеждой, если решу прогуляться вне стен дома. Я вообще оделся довольно демократично по меркам XXI века, хотя полувеком ранее появление молодого человека в джинсах и кроссовках (пусть даже то и другое от совершенно незнакомых в те годы производителей) может привлечь внимание, так как далеко не каждый мог позволить себе такой вызывающий прикид. Но к брюкам и ботинкам у меня всегда было крайне негативное отношение, не смог я его преодолеть и в этот раз.
За окном, судя по звуку капель по стеклу и оцинкованному отливу, накрапывал дождь. Собственно, эти самые капли по стеклу и сползали струйками в свете уличного фонаря, подтверждая аудиоряд ещё и визуально.
Росси спала. Она была в светлой ночнушке, прикрывшись по случаю сезона не тёплым одеялом, а простынёй, которую скомкала между ног. И именно в этот момент Мария Андреевна легонько всхрапнула и перевернулась на другой бок, лицом ко мне. Я замер, но женщина, которой сейчас было под пятьдесят, глаз не открыла.
Так, и что делать? Тайком выбраться из комнаты в коридор, а потом и вовсе покинуть дом на Гороховой? Ну предположим, это мне удастся проделать незаметно, но как затем вернуться обратно? Погулять час-другой — и назад, в надежде, что бдительные соседи не заперли дверь изнутри? Так а что я увижу за эти час-два? Ночной Петербург, наверное, по-своему интересен, но мне хотелось погулять по нему при свете дня. И что-нибудь поснимать на предусмотрительно захваченный смартфон.
Я не стал будить Марию Андреевну, тихо опустился в кресло и откинулся на спинку и закрыл глаза. Даже не заметил, как под звук не прекращавшегося дождика погрузился в забытьё.
А проснулся от солнечного лучика, пронзившего тонкую мембрану верхнего века. Отвернулся, собираясь продолжить сладкий утренний сон и сетуя, что как-то неудобно лежать, как вдруг до меня дошло, где я нахожусь.
Я резко открыл глаза, скользя взглядом по окружающей меня обстановке, пока не остановил его на Росси. Та, похоже, сама только что проснулась, и смотрела на меня со смесью изумления и испуга.
Я негромко откашлялся, прочищая горло и, улыбнувшись как можно более дружелюбно, произнёс:
— Здравствуйте, Мария Андреевна!
Она села в постели, прикрыв себя простынёй, видимо, посчитав, что ночнушки для защиты тела от чужих взглядов будет недостаточно.
— Вы кто?
— Иван Александрович Абрамов. Ваш дальний родственник, потомок Карла Ивановича России по внебрачной линии, — ответил я. — Но вас, наверное, больше интересует, как я оказался в вашей комнате, верно? А всё благодаря ему.
Я сделал движение рукой в сторону зеркала. Она проследила за этим движением, на её лице стало проявляться понимание.
— Выходит, вы оказались здесь из…
— Из будущего, — кивнул я. — Из 2026 года. Причём вы же сами меня и посвятили в секрет зеркала. Если у вас есть время, то могу рассказать в деталях.
— Времени у меня не больше часа, потом нужно будет уходить на работу, — проинформировала меня как-то разом успокоившаяся Росси. — Ещё нужно принять душ, умыться, позавтракать… Кстати, вы голодны?
— Есть немного, всё-таки ужинал в 9 вечера.
— Составите компанию? За завтраком всё мне и расскажете. А что у вас за кровоподтёк ан скуле?
— Да-а, — отмахнулся я, — вляпался в одну историю, потом расскажу, если хотите.