Сверхсовременная война и СВО. Философский взгляд: читать начало книги онлайн

Примечательны в отношении ядерной угрозы взгляды без преувеличений одного из самых известных философов XIX и XX веков Бертрана Рассела (1872–1970). «Вольтер XX века», как его называли, в начале своего творческого и научного пути придерживался крайне левых социалистических взглядов и был убежден, что коммунизм неизбежно придет на смену буржуазному строю. Он даже побывал в Советской России, встречался с Владимиром Лениным, Максимом Горьким, Львом Троцким. Однако Бертран Рассел разочаровался в построении коммунизма по советской модели, утверждая, что он похож скорее на религию. Во время Второй мировой войны Бертран Рассел отошел от позиций пацифизма и поддержал военные усилия Британии и США в борьбе против Третьего рейха. В послевоенный период английский философ поддерживал стремление США к мировой гегемонии и полагал, что Америка под угрозой применения атомного оружия должна заставить Советский Союз пойти на серьезные геополитические уступки. Но вот после успешных испытаний в СССР собственной атомной бомбы РДС-1 в 1949 году Бертран Рассел практически сразу же странным образом изменил свою позицию и стал выступать за полный запрет ядерного оружия[61].

Более того, успешные испытания в СССР первой в мире термоядерной бомбы в 1953, а потом — и в США — 1954 году только укрепили его новые убеждения. В переписке Бертрана Рассела с Фредериком Жолио-Кюри, одним из основателей и лидеров «Пагоушского движения ученых» за разоружение и международное научное сотрудничество, британский философ выступил против развернувшейся гонки ядерных вооружений. В 1954 году он публично по радио обратился к человечеству с «Манифестом борьбы за мир против ядерной войны», лейтмотивом которого стал тезис о том, что в такой войне не может быть победителей[62].

Таким образом, можно утверждать, что разработка и успешное испытание в СССР атомного оружия, одним из авторов концепции которого является Альберт Эйнштейн, способствует также и определенному философскому релятивизму.

Казалось, что совместными интеллектуальными усилиями самых известных ученых разных стран, их консолидацией вокруг угрозы реальной и глобальной ядерной и термоядерной войны и этот кризис также преодолен.

Однако и в этом случае сработал закон диалектики, который предопределяет единство и борьбу противоположностей. В данном случае она проявилась в кризисе познания — в так называемом эпистемическом кризисе и деконструкции философии позитивизма. Познание более не считалось абсолютом для достижения истины.

Философии постмодернизма присуща бескомпромиссная критика претензий на универсальное знание, будь то научное или этическое. Постмодернизм также отказывает в «истине последней инстанции» и любому политическому или идеологическому проекту, оно формирует в конечном счете относительность морально-этических взглядов[63].

Подобная невнятная позиция в отношении глобальной мировой проблемы ядерной безопасности, в свою очередь, ставит под сомнение не просто ядерную угрозу, но и саму возможность атомной войны. Так, Борис Гройс утверждает, что вся стратегия гонки вооружений риторична, поскольку ориентирована на то, чтобы внушить нечто оппоненту. Также если война когда-нибудь начнется, то она будет состоять из серии приказов, основанных на исключительно словесной информации, опытная верификация которой будет в принципе невозможна[64].

Вероятно, в рамках научного плюрализма — свободы и широты взглядов на проблему — такой условно относительный подход вполне уместен и даже в некоторой степени полезен. Но не стоит забывать, что системы наведения стоящих на данный момент на боевом дежурстве МБР — межконтинентальных баллистических ракет — устроены по «бездиалоговому» алгоритму. Их разрушительной мощи хватит на то, чтобы превратить в абстракцию всех конкретно существующих людей. Поэтому в рамках того же научного плюрализма к ядерной угрозе следует подходить со всей экзистенциальной ответственностью.

Более того, на наш взгляд, опыт философского осмысления проблемы ядерного сдерживания следует распространить и на сферу неядерного гиперзвукового оружия. Бурный рост таких вооружений, а главное — гораздо меньший морально-этический порог применения гиперзвуковых ракет несет новую экзистенциальную угрозу современной человеческой цивилизации с ее насыщенной промышленной, в том числе и критической, а также жилой инфраструктурой. Лучшие умы человечества в очередной раз должны объединиться, чтобы не допустить очередного витка эскалации гонки вооружений и направить огромные ресурсы, которые расходуются на разработку и внедрение новейших боевых ракетных технологий, в более рациональное русло гуманитарного развития и познания окружающего мира. Но об этом мы более предметно поговорим в следующих главах книги.

Глава 6

США — зыбкая паутина договоров

Изначально обладая преимуществом в технологиях и времени в создании атомного оружия, США рассчитывали на абсолютную гегемонию в формирующейся социально-политической парадигме после Второй мировой войны. Однако очень скоро СССР сумел преодолеть научно-технологический разрыв и создать свое ядерное и термоядерное оружие. Так, например, американцы еще в 1964 году сконструировали разделяющуюся головную часть (РГЧ) рассеивающегося типа для межконтинентальной баллистической ракеты Polaris A-3 атомных подводных лодок. В 1970 году разработали РГЧ с блоками индивидуального наведения ракеты шахтного базирования Minuteman III. В свою очередь, в СССР разделяющиеся боеголовки разработали в 1971-м — для ракеты Р-36П шахтного базирования. А высокоточные боевые блоки индивидуального наведения поставили на вооружение ракеты Р-36М, знаменитой «Сатаны», в 1979 году.

Тем не менее уже к 1976 году между двумя сверхдержавами установился фактический ядерный паритет взаимного стратегического сдерживания. Соотношение количества ядерных боеприпасов США и СССР составило 26,7 тыс. против 25,8 тыс.

А в 1986 году в СССР на пике ядерной мощи располагал 45 тыс. боеголовок для межконтинентальных ракет, авиабомб, специальных артиллерийских снарядов и других «спецбоеприпасов». Такое количество было почти в два раза больше, чем ядерный арсенал США, — 23,4 тыс. единиц. И соответственно, ядерный арсенал «самой миролюбивой страны победившего социализма» превосходил арсеналы прочих ядерных держав, вместе взятых. Что ж, как говорил римский писатель Флавий Вегеций: «Si vis pacem, para bellum». Очевидно, что глобальный масштаб взаимного уничтожения в ракетно-ядерной войне только подчеркивает значимость этого крылатого латинского высказывания.

Однако с практической, а не с метафизической точки зрения ракетно-ядерный паритет в биполярном мире означал определенный тупик. Стоит отметить, что подобная ситуация с неконтролируемой гонкой вооружений, правда, в кратно меньшем масштабе уже имела место в мировой истории.

Речь идет о Вашингтонском морском соглашении 1922 года, называемом еще Договором пяти держав: США, Британии, Франции, Италии и Японии, об ограничении морских вооружений. С его подписанием прекратилась весьма существенная гонка за водоизмещением и главным калибром современных и перспективных на тот момент линкоров.

В новейших условиях и с перспективой взаимного ракетно-ядерного уничтожения потребовались качественно новые международные договоры, гарантирующие ни много ни мало безопасность всего человечества.

Был принят ряд ключевых международных договоров, ограничивающих развитие ядерного оружия при сохранении паритета, в том числе:

Договор о запрещении испытаний ядерного оружия, также известный как Московский, подписан 5 августа 1963 года. Документ запрещает проведение натурных ядерных взрывов в атмосфере, космосе и под водой. Таким образом, осуществлять ядерные взрывы можно было только под землей. Сторонами договора являлись СССР, США и Британия, он также был открыт для подписания другими странами с 8 августа 1963 года в Москве, Вашингтоне и Лондоне. В настоящее время участником данного договора является 131 государство. Впоследствии этот ограниченный режим испытаний ядерного оружия был расширен до безусловного запрещения любых натурных атомных взрывов Договором о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 года. Однако он остается не подписанным или не ратифицированным некоторыми ядерными державами и другими странами.

Договор о нераспространении ядерного оружия от 1969 года стал многосторонним международным актом, за авторством Комитета по разоружению ООН. Он направлен на запрет расширения стран так называемого «ядерного клуба», а также устанавливает необходимый международный контроль за выполнением государствами взятых на себя по договору обязательств по ограничению ядерных вооружений и мирного использования атомной энергии. Изначально договаривающимися сторонами оставались СССР (и РФ как правопреемник после 1991 года), США и Британия. В 1992 году к договору присоединились Франция и КНР, а также еще 40 стран. Кроме того, 11 мая 1995 года свыше 170 стран-участниц договорились продлить действие международного документа на неопределенный срок без каких-либо дополнительных условий. Участниками договора являются почти все независимые государства мира, за исключением Израиля, Индии, Пакистана, Южного Судана и КНДР, которая вышла из договора после подписания.

Договор об ограничении систем противоракетной обороны — ПРО от 26 мая 1972 года между СССР и США является одним из наиболее значимых международных документов, являющихся гарантиями мира и ракетно-ядерного паритета. Срок его действия не ограничивался, однако документ мог быть в любой момент расторгнут любой из подписавших сторон.

Договор по ПРО обязывал стороны отказаться от создания, испытания и развертывания систем или компонентов противоракетной обороны морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования для борьбы с баллистическими ракетами. А также не создавать системы ПРО на территории страны.

СССР и США обязались иметь не более двух систем ПРО: вокруг столицы и в районе сосредоточения пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет. В этих позиционных районах в радиусе 150 километров могло быть развернуто не более 100 пусковых неподвижных противоракетных установок. Позже, в июле 1972 года, по дополнительному протоколу к этому договору разрешалось иметь только одну такую систему: либо вокруг столицы, либо в районе пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет. При этом советская сторона выбрала для защиты Москву, а США — позиционный район дислокации ядерных баллистических ракет на одной из военных баз.

Переговоры по подписанию договора ОСВ-II по ограничению производства ядерного оружия продолжались с 1972 по 1979 год, когда он, собственно, и был подписан. По сути, это являлось продолжением переговоров по ранее упомянутому договору ОСВ-I. Поскольку он затрагивал ВПК обеих сверхдержав, то к его разработке были привлечены такие компании и научные учреждения ВПК, как: Air Force Security Service, Applied Physics Laboratory, Boeing, Charles Stark Drapers Laboratory, Inc., Douglas Aircraft, General Electric, General Research Corp., GTE Sylvania, HRB Singer, Inc., Lockheed, Los Alamos Scientific Laboratory, Martin Marietta, McDonnell-Douglas, Naval Weapons Center, Stanford Research Institute, United Aircraft.

Первой частью соглашения стала так называемая Владивостокская договоренность, подписанная на встрече Леонида Брежнева и Джеральда Форда в ноябре 1974 года. СССР и США обязались ограничить количество стратегических носителей 2400 единицами, из которых только 1320 могли быть оснащены головными частями индивидуального наведения.

Важно отметить, что основной уступкой СССР стало снятие требования о включении в будущий договор средств передового базирования США, также СССР согласился на установление одинаковых ограничений для обеих сторон, отказавшись от требования о равенстве возможностей стратегических сил. США со своей стороны согласились на включение в число лимитируемых стратегических носителей тяжелых бомбардировщиков и отказались от попыток сократить количество советских тяжелых ракет или пересмотреть определение тяжелой ракеты так, чтобы оно включало создаваемую в СССР ракету УР-100Н. На тот момент именно массовое развертывание МБР УР-100Н позволило Советскому Союзу добиться ракетно-ядерного паритета.

Окончательного соглашения по ограничению количества пусковых установок удалось достигнуть в Вене 18 июня 1979 года. Также вводилось ограничение на размещение ядерного оружия в космосе, оно касалось частично-орбитальных советских ракет Р-36орб, которые могли нанести удар по США из любой точки — в обход развернутого эшелона ПРО. Договор был подписан Леонидом Брежневым и Джоном Картером. Однако данный документ не был ратифицирован сенатом США из-за того, что вскоре Советский Союз ввел Ограниченный воинский контингент в Афганистан. Тем не менее положения ОСВ-II соблюдались обеими сторонами.

Дальнейшие переговоры привели к подписанию договора о «Сокращении наступательных вооружений-I» и о «Запрещении испытаний ядерного оружия». В 2002 году президенты Владимир Путин и Джордж Буш подписали Договор о СНП. В 2010 году был подписан договор о «Сокращении наступательных вооружений-III» президентом США Бараком Обамой и Президентом РФ Дмитрием Медведевым.

Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (1987) — ДРСМД или РСМД между США и СССР, подписанный Рональдом Рейганом и Михаилом Горбачевым 8 декабря 1987 года в ходе советско-американской встречи на высшем уровне в Вашингтоне. Он стал одним из наиболее значимых в истории для деэскалации взаимной ракетно-ядерной угрозы и впервые в истории позволил ликвидировать целый класс вооружений. Высокие договаривающиеся стороны обязались уничтожить все комплексы баллистических и крылатых ракет наземного базирования средней (1000–5500 километров) и меньшей — от 500 до 1000 километров дальности. А также не производить, не испытывать и не развертывать такие ракеты в будущем.

В течение трех лет СССР и США должны были уничтожить все пусковые установки и ракеты наземного базирования с радиусом действия от 500 до 5000 км как на европейской, так и на азиатской территории СССР. Договор предусматривал процедуры проверки инспекторами, которым надлежало следить за уничтожением ракет противоположной стороны.

Согласно статье 3 ДРСМД, уничтожению подлежали ракеты средней дальности: в США — «Першинг-2» и BGM-109G, вариант крылатой ракеты Tomahawk наземного базирования. А в СССР — РСД-10 «Пионер», «Р-12», «Р-14» и крылатые ракеты наземного базирования РК-55. А также ракеты малой дальности: в США — «Першинг-1А», соответственно, в СССР — ОТР-22 «Темп-С» и ОТР-23 «Ока».

[61] Russell B. The Autobiography of Bertrand Russell. L., 1975. 750 p.

[62] Рассел Б. Здравый смысл и ядерная война // Common sense and nuclear warfare / Перевод с английского В.М. Карзинкина; редактор В.А. Малинин. М.: Издательство «Иностранная литература», 1959. 80 с.

[63] Липовецки Ж. Эра пустоты / Пер. с фр. В.В. Кузнецова. СПб.: Владимир Даль, 2001. 329 с. Текст: непосредственный.

[64] Гройс Б. Жак Деррида // Введение в антифилософию. М.: Ад Маргинем Пресс, 2021. 288 с. Текст: непосредственный.