— Мы с тобой чуть не забыли важную деталь, — с этими словами он раскрыл коробочку. — Надень помолвочное кольцо.
Я замерла, разглядывая ободок из белого металла с крупным ярко-голубым драгоценным камнем, красиво вплетённым в орнамент из множества более мелких, но не менее дорогих камешков. У меня перехватило дыхание. Как истинная девочка, я не жалела честно заработанных средств на украшения и любила их носить, но это кольцо надевать было страшно. Вдруг Майлз не угадал с размером, и оно соскользнёт с пальца? Вдруг выпадет один из камешков?
Я нерешительно протянула подрагивавшую руку и затаила дыхание, когда колечко свободно скользнуло на безымянный палец.
— Велико… — коротко выдохнула, поднимая взгляд на Майлза.
— Не спеши.
Секунду спустя кольцо резко уменьшилось, с силой сжав палец, но тут же отпустило, приобретая идеальный размер.
— Идём? — Майлз подал мне руку. — Нас уже ждут.
Я взялась пальцами за его локоть, подхватила юбки свободной рукой и последовала в большую светлую столовую, где уже был накрыт стол на четыре персоны, в то время как еды принесли на целый гарнизон. Композицию венчал огромный окорок, уложенный на серебряное блюдо и щедро украшенный овощами и зеленью. От него, словно паутинка, по столу рассыпались многочисленные розетки с соусами, салаты, закуски, блюда с рыбой и перепелами. Создалось впечатление, что знакомиться будет некогда, просто наедимся до икоты и разойдёмся с миром.
— Внук… — послышался со стороны камина шелестящий голос. — Рад видеть тебя.
— Приветствую, дедушка! — жизнерадостно ответил Майлз. — Знакомься, это моя Эми… Эмилия.
Я скромно потупилась, исподтишка изучая нашего общего благодетеля. Дед Майлза действительно выглядел плохо. Серая, будто прозрачная кожа лица и рук, местами покрытая тёмными пигментными пятнами, голова устало откинута на изголовье специального кресла с колёсами, в подлокотниках которого горели камни-артефакты — индикаторы состояния. Бедняга… На миг стало стыдно, что мы так бессовестно обманываем немощного старика, о чём я планировала сказать Майлзу сразу же после ужина. Не то чтобы я имела возможность отложить все свои планы во имя справедливости, но кто-то из нас должен был предаться терзаниям совести.
Однако все мои благие порывы как ветром сдуло, стоило нам усесться за трапезу.
Едва мы успели обменяться кратким приветствием, как к нам присоединился чопорный мужчина средних лет, представившийся Куртом Флавиньи, личным помощником Эрроу-старшего, и предложил начать трапезу. Он подкатил кресло с болящим к столу, а сам чинно уселся рядом, расстелив на коленях белоснежную салфетку. Мы молча последовали его примеру. От аппетитных ароматов свело живот. Всё-таки ела я сегодня как самая настоящая невеста, то есть непростительно мало.
— Ты как всегда гостеприимен, дедушка, — начал Майлз светскую беседу.
— Когда внук возвращается в отчий дом после стольких лет, да ещё и не один… — с придыханием ответил Эрроу-старший и слегка закашлялся.
Фраза зацепила. Было непонятно, из-за чего Майлз мог не навещать родного деда. Ссора или… действительно служба? Но все размышления я отложила до лучших времён, вознамерившись сначала утолить голод. Однако моя вилка не успела долететь до аппетитного бедра перепёлки, сбитая на подлёте.
— Прекрасно, что всё почтенное семейство вместе, — заявил суним Флавиньи так торжественно, будто готовился к этому вечеру большую часть своей жизни. — Но не будем забывать по какому поводу мы все здесь собрались.
Я вдруг почувствовала себя неуютно. Обернулась и едва не подавилась на вдохе. Эрроу-старший смотрел на меня внимательным изучающим взглядом. Захотелось начать крутиться в поисках умирающего деда, которого кто-то подменил на вполне себе живого. А ещё сознаться во всех грехах, но я только вымученно улыбнулась, мол, простите, дорогой дедушка, это ваш внук придумал. Но вот Эрроу-старший снова закашлялся, прикрыв веки, а личный помощник тем временем продолжил:
— Суним Уолтер так ждал благословенного дня, когда он сможет поприветствовать в своём доме невесту любимого внука. И этот час настал, — далее последовала театральная пауза. — Жаль, что состояние не позволяет суниму Уолтеру вести долгие беседы, но мы подготовили ряд вопросов, чтобы как можно лучше познакомиться с дорогой Эмилией и узнать все подробности вашей с Майлзом истории.
На этих словах суним Флавиньи развернул поистине королевский свиток, исписанный мелким почерком, а я ощутила, как по спине забегали колкие мурашки. Судя по лицу Майлза, он тоже не ждал такого поворота. Что ж, это будет самая короткая и провальная помолвка, которую только мог увидеть Солейран…
— Розы!
— Ромашки!
Хором крикнули мы с Майлзом, будто участвовали в занимательной викторине. Второй раз за вечер попытались синхронизироваться и всё в пустую. Нет, сначала шло хорошо. Стандартные вопросы о моей семье, работе. Затем, рассказанная Майлзом, трогательная история нашего знакомства, которую мне уже посчастливилось слышать по пути в особняк. Тут я даже смогла подыграть и вспомнить пару забавных случаев времён академии. Казалось, справились, но внезапно дедушка Уолтер решил обсудить подготовку к свадьбе. Моя бдительность к тому моменту была окончательно усыплена приятной беседой и вкусным ужином, поэтому я не сразу сообразила, что обсуждение носит исключительно каверзный характер.
— Думаю, во всём мы должны полагаться на вкус невесты, — с улыбкой произнёс суним Флавиньи, тем временем глядя не на меня, а на Майлза. — Цветовая гамма торжества, букеты, свадебный торт.
— О, да, у Эми изысканный вкус, — Майлз довольно кивнул.
Сомнительное утверждение, учитывая любовь невесты к овощным горшочкам из «Сытого гуся» и того факта, что порой она употребляет в речи настолько витиеватые обороты, от которых любая трепетная нима с изысканным вкусом обязательно грохнется в обморок. Но в этот вечер уже прозвучало столько прекрасной неправды, а в цветах и модных веяниях я действительно разбиралась, так что…
— Прекрасно! — личный помощник Уолтера Эрроу отправил в рот аккуратно отрезанный кусочек оливки. — Тогда предлагаю объединить в оформлении залов цвета герба Эрроу и любимый цвет нимы Эмилии… Это ведь…
— Синий, — отчего-то решил ответить Майлз.
— Бордовый, — одновременно с ним произнесла я и удивлённо уставилась на фиктивного жениха. — С чего вдруг синий?
— В академии ты всегда его носила, — очень логично заключил он.