Повелитель Стихий. Том 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зал отреагировал мгновенно. Дамы уткнулись в тарелки, господа с внезапным интересом занялись изучением балюстрады, метрдотель принялся полировать стойку, а официанты растворились в воздухе профессиональнее любой стихии света. Перстень на пальце крикуна работал лучше глушилки: город улыбок разом оглох и ослеп.

Я отложил недоеденный персик и прикинул расклад.

Перстень с камнем означал фамильного или человека при семье. Оттого зал и уткнулся в тарелки — связываться с такими себе дороже, что бы они ни творили. Разумный гость столицы, которому вечером во дворец, доел бы персик, попросил счёт и растворился вслед за официантами. Тем более что сестре я сегодня пообещал держаться подальше от внимания королевской семьи.

С другой стороны, про остальные семьи уговора не было.

Настроение у меня сегодня стояло редкой сохранности: выспался, отмылся, приоделся и наелся до звона. Самое время поделать из себя героя.

Салфетка легла на стол, а я сам отодвинул стул и поднялся.

В конце концов, вечером меня ждал ужин с королём. Перед такими мероприятиями полезно размяться на ком-нибудь попроще.

Глава 4

До чужого столика было шагов десять, и я преодолел их прогулочным темпом. Торопиться смысла ноль: крикун как раз набирал воздух для новой тирады, а женщина в светлом платье сидела неподвижно, прижав ладонь к щеке.

Вблизи тип оказался ещё глаже, чем издалека. Кожа после дорогих мазей, платок в тон камзолу. Перстень на пальце сиял свежей полировкой. Ухоженным в этой паре было всё, кроме отношений.

— Добрый день, — отвесил легкий поклон. — Извините, что отвлекаю. Соус не подскажете? Южный, к птице. Брать или переоценён?

Тип поперхнулся заготовленной фразой и развернулся. Взгляд его прошёлся по моему костюму, поискал перстень, вернулся ни с чем и налился благородным гневом.

— Пошёл вон, — процедил он. — Ты хоть понимаешь, к кому подошёл?

— Затем и подошёл. Хочу понять.

— Дориан Веллас, — он выпрямился и поправил манжету, давая мне время осознать и ужаснуться. — Эта фамилия тебе о чём-нибудь говорит?

— О многом, — честно ответил я. — Например, о том, что человек при фамилии бьёт женщину на глазах целого зала и до сих пор жуёт своими зубами. Удивительной широты город.

Зал перестал звенеть приборами. Где-то за спиной у меня скрипнул стул: кто-то разворачивался поудобнее.

Веллас медленно поднялся. Ростом он вышел повыше меня, а гнев на холёном лице смотрелся почти художественно.

— Да я тебя, голодранца…

Он рванулся вперёд и замахнулся. Той же самой ладонью, которой прикладывал женщину, широко и уверенно. Видимо, движение было отработано годами.

Ну а я отвесил ему леща.

Ладонь у меня простая, без перстней, зато тяжёлая. Звук вышел сочный, будто ковёр выбили о перила. Дориан Веллас сорвался с места, взял небольшую высоту, пролетел пару метров и приземлился в соседний столик, к счастью пустой. Скатерть спланировала сверху, милосердно прикрыв это безобразие от глаз приличной публики.

Приборы сыпались и звенели долго. Зал заворожённо дослушал до последней вилки.

— Прошу прощения за шум, — галантно поклонился женщине.

Та смотрела на меня снизу вверх. На её щеке наливался след от пятерни, и от этого весёлого во мне поубавилось.

— Совет, бесплатно. Тот, кто ударил один раз, ударит и второй. Потом сотый. Такие люди умеют останавливаться только об пол. Уходите от него, пока целы.

— Но он же меня любит… — прошептала она.

— Смешно, — бедная девочка. Хорошенько ей этот хлыщ промыл мозги. — Вы сами то в это верите? Я, конечно, не эксперт в любовных делах, однако с уверенностью могу сказать, что на что-то возвышенное и одухотворенное это походит мало. Подумайте на досуге.

Женщина медленно опустила ладонь и кивнула. Едва заметно, зато впервые за вечер по собственной воле.

Под скатертью завозились. Дориан Веллас выпростал голову наружу, и художественного в его лице стало заметно меньше: губа расквашена, причёска встала дыбом.