Я удивлённо поворачиваю к нему голову.
— Сходить?
— Ну, это же студенческая вечеринка. Новые знакомства, общение, тем более ты с Мариной будешь. Тебе надо развеяться, влиться в коллектив, — он говорит это слишком поспешно, и я вдруг начинаю понимать, к чему он клонит. — Тем более… понимаешь, ко мне сегодня Ира должна заехать. Мы хотели… эм… приготовить ужин, посидеть. Побыть одни.
Ира. Его новая женщина. Пазл складывается моментально.
Я здесь лишняя.
Дочь, которой нужно срочно найти занятие на вечер, чтобы она не мешала его личной жизни.
Я отворачиваюсь к окну, чувствуя, как внутри закипает глухая обида.
— Мы могли бы снять столик в ресторане, конечно, но Ира хотела домашней обстановки… — продолжает оправдываться отец.
— Я поняла, пап, — сухо перебиваю его я. — Не надо ничего снимать.
Достаю из кармана телефон, открываю чат с Мариной.
— Я сейчас напишу Марине. Скажу, что пойду. Освобожу вам жилплощадь.
— Отлично, — радуется отец, и мне от его радости ещё обиднее. — Может, в бутик заедем, прикупишь себе новую одежду для вечеринки? — предлагает он, чтобы загладить вину.
— Как хочешь, — пожимаю плечами и смотрю в окно.
Глава 4. Вечеринка
Остаток поездки проходит в тягостном молчании.
Отец действительно завозит меня в один из тех пафосных торговых центров, где манекены в витринах смотрят на покупателей с нескрываемым презрением.
Он молча достаёт кредитку, оплачивая всё, на что я указываю пальцем.
Я выбираю наугад, даже не примеряя: широкие джинсы-трубы с заниженной талией и дерзкий топ-корсет.
Обычная тактика. Откупиться шмотками от чувства вины за то, что выставил дочь из дома ради очередной пассии.
Когда отец высаживает меня у подъезда, на часах около четырёх.
Я молча забираю пакеты, бросаю сухое «пока» и иду к лифту. Настроение — хуже некуда.
Спать хочется так, что режет глаза, но мысль о том, что вечером мне придётся изображать радость в толпе незнакомых пьяных студентов, бодрит похлеще двойного эспрессо.
Квартира встречает меня тишиной. Слава богу. Видимо, соседи сверху тоже решили отоспаться после своих ночных концертов.
Я бросаю пакеты в кресло, наливаю себе стакан воды и набираю Марину. Гудки идут долго, наконец она отвечает.
— Да-да-да! Ты передумала! Я так и знала! — вопит она в трубку, даже не дав мне поздороваться. — Викусь, ты лучшая!
— Да, передумала. Только я понятия не имею, как туда краситься и что делать с волосами, — вздыхаю я, разглядывая себя в зеркале прихожей: бледная поганка с синяками под глазами. — Я хотела просто умыться и пойти.
— С ума сошла?! — возмущается подруга. — Никакого «умыться и пойти»! Так, ноги в руки, шмотки в охапку и бегом ко мне. Тётка уехала на дачу до завтра, квартира в нашем распоряжении. Будем делать из тебя человека!
— Марин, я не хочу выглядеть как новогодняя ёлка...
— Отставить панику! Я сделаю всё по высшему разряду, — безапелляционно заявляет она. — Жду!
Через час я уже сижу на табуретке в тесной кухне Марининой тётки, пока подруга колдует над моим лицом, вооружившись арсеналом кисточек и палеток.