– Налетайте, – довольно произнёс Санта. – У меня таких угощений немало.
– А что с орехом? – настырно продолжила Фи, даже не притронувшись к еде. Тима сглотнул, но решил пока следовать примеру подруги. Кто знает, вдруг еда заколдована. Хотя Патрик и Шэри уже уминали сладости за обе щеки.
Санта снова вздохнул.
– Видите все эти письма? – Он обвёл руками комнату, и ребята закивали. – Их осталось ничтожно мало.
Тима округлил глаза. Ему так совсем не казалось.
– Да, их осталось совсем чуть-чуть, и моя магия тает, словно снег весной.
Ребята недоумённо переглянулись.
– Ох, конечно, вам же ничего не известно. Что ж… Эти письма присылают человеческие дети из своих миров.
Тиму словно ударили по голове. Ему показалось, он задыхается.
Все эти письма написали человеческие дети! Такие же, как он сам!
– Вот уже много столетий перед каждым Новым годом они шлют мне письма с пожеланиями и списком подарков, которые хотели бы получить на праздник. Они называют меня разными именами, но все эти письма стекаются в мой дом.
Тима чуть наклонился вперёд, разглядывая конверты. «Дорогой Санта!..», «Здравствуй, дедушка Мороз!..», «Привет, Пьер Ноэль…». Иногда имена повторялись, а некоторые и прочесть-то с первого раза не получалось.
– Каждый Новый год эти письма наделяли меня силой. Но вот уже третью зиму писем приходит всё меньше и меньше. Человеческие дети живут без волшебства и перестают в меня верить. Боюсь, что вскоре от меня останется лишь бесформенный сугроб.
Рахи испуганно вскрикнул, у Шэри изо рта выпал кусочек печенья.
– Но… как же… – Фи не нашла слов.
– Магия – вещь особенная. Она пронизывает всё вокруг, каждый город и каждую улицу, но иногда бывает, что её совсем не видно, и начинаешь забывать про её существование.
– А вот у нас, кажется, сама магия не видит человека, – Рик весело хмыкнул и указал на Тиму.
– Да, и такое тоже бывает, – кивнул Санта. – Потому что другие люди перестают верить в волшебство. И в этом году случилось непоправимое. Моя магия почти иссякла, и писем не хватает, чтобы её восстановить. Сани не поднимаются в воздух, и я не могу развезти подарки, о которых просили дети.
– Так они не забирают их в лавке? – удивился Карл.
– Нет. В их городах нет лавок, в которых можно было бы бесплатно забрать подарки, поэтому я разношу их по домам. Но в этом году, кажется, никто из них не получит даже маленькой шоколадки. И тогда они совсем забудут про меня. – Санта горестно выдохнул.
– И поэтому вы украли орех? – догадался Тима.
– Да, я бы обязательно вернул его обратно! Мне лишь хотелось зарядить волшебством свои сани, чтобы развезти подарки. Даже если это будет в самый последний раз. Но орех не работает.
Он сунул руку в глубокий карман и вытащил на свет знаменитый Кракатук. Наконец-то они увидели то, что так долго искали! Орех был большим и плотным, его скорлупка морщилась, словно изюм, но была крепкой. Вокруг него, будто пыльца, расходилось золотое свечение. Тима слегка наклонился, пытаясь разглядеть орех получше, и заметил маленький кусочек розовой ленты, прилепленный к трещине в скорлупе. Санта заметил взгляд мальчика и произнёс:
– А-а, вы знаете историю Щелкунчика. Что ж, вы действительно хорошо поработали. Сколько нового вам удалось узнать! Его возлюбленная, действительно, отдала свою любимую ленту, чтобы закрыть трещинку и спасти нашего мастера игрушек.
– Может быть, поэтому теперь орех не работает? – предположил Патрик. – Всё волшебство куда-то утекло?
– Но он же светится, ты что, ослеп? – в своей привычной манере возразил Лео.
– Просто во всём виновато проклятие, – уверенно заявил Рахи.
Завязался спор. А Тима тем временем снова оглядел письма. Ему так и хотелось схватить одно из них и прочитать. Хотелось посмотреть, о чём мечтают человеческие дети. Какой у них почерк. А может, в письмах есть и картинки? Но мальчик отчего-то знал, что открывать эти письма нельзя, они предназначались только Санте. Зубы Тимы плотно сжались. Неужели теперь все эти ребята останутся без подарков на Новый год? А Санта исчезнет?! Этого нельзя, ни в коем случае нельзя было допустить! Он зажмурился и принялся думать. Мысли ворочались тяжело и медленно. Очень медленно. Но где-то там, на краешке сознания, шевелилось что-то важное. Некая подсказка. Надо только потянуться за ней и ухватиться покрепче. Он ведь и сам человек и должен помочь другим людям!
– Лента! – вдруг завопил он, распахивая глаза. Патрик рядом с ним испуганно вскрикнул и чуть не рухнул на спину. А вот эльфы от неожиданности повалились кто куда, и письма с шорохом поднялись в воздух.
– Ой, извините, – смутился Тима. – Я просто… вспомнил рассказ Щелкунчика. Он сказал, что если действовать вместе, то всё получится. Как случилось и в его истории. Сам он не смог достать орех, он только разбил его, а вот балерина…