Доктор Ланге впервые оказался в знаменитой Костнице — старинной чешской часовне, где повсюду были из настоящих человеческих костей и черепов. Но они его мало трогали. Мыслями он был в своём дворце памяти и ждал начала встречи. И пока туристы изумлённо ахали, а гиды напоминали, что здесь нельзя делать снимки, доктор думал о своих проблемах.
Но когда вошёл представитель клиента, он вежливо улыбнулся. Русский оглядывался по сторонам, он тоже был здесь впервые.
— Сколько же здесь трупаков, — сказал он. — Одни кости.
Русский рассмотрел гигантскую люстру, целиком сложенную из старинных человеческих костей, и герб Шварценбергов, тоже состоящий из них же. Здесь почти всё сделано из костей.
— Останки сорока тысяч человек были использованы для оформления крипты, — произнёс экскурсовод на немецком. — В основном здесь погибшие во время средневековой чумы, а также жертвы гуситских войн…
— Ты же доктор, должен разбираться, — русский усмехнулся и присмотрелся поближе к одной пирамиде. — Это женская черепушка?
— Да, — сказал Ланге.
— Меня отпевали в громадине храма, — негромко пропел русский, — была я невеста, прекрасная дама.
Немцы-туристы, услышавшие это, начали коситься.
— Добри дэн, — сказал русский на чешском, и немцы заулыбались. — Один хрен, эти гансы русский от чешского не отличат. Что у нас?
— Что у вас? — оборвал Ланге. — Это были твои люди?
— Ты про что? — русский сделал вид, что впервые об этом слышит.
— Наёмники, которые вмешались в операцию и убили двоих агентов. Причём…
— Агентов Мамы-Кобры? — русский заулыбался. — Что удивляешься? Я её хорошо знаю. Удивительная женщина, помогала мне много лет назад. Ох, как она тебя теперь не любит.
— Я с ней говорил…
— Конечно, она скажет, что всё хорошо. Но попытку убить её змейку тебе не простит. Все же думают на тебя. А вообще — ты затянул сроки, доктор. Шеф теряет терпение. Результат должен был быть ещё вчера, а ты даже не начал работу. Вот я тебя и поторопил. А если бы вышло, — он засмеялся, — не пришлось бы тебе платить.
— Да мы уже почти получили прототип, — сквозь зубы процедил Ланге, — а ты отправил тех головорезов.
— Ты чуть не получил обманку, — сказал русский. — А мы тебя спасли. Кто-то чуть тебя здорово не поимел. Или поимел?
— Тебя тоже поимели, — пробурчал доктор. — Потому что ты своего не добился, а твоих людей вычислят, и они всё расскажут.
— А это и не мои. Но мы тебе платим, а не ты нас. И если дальше будешь работать так же хреново, я снова буду менять подход.
— А твой шеф в курсе, что ты сегодня сделал? — Ланге наклонился к собеседнику.
— Можешь его спросить сам, — русский выдержал его взгляд. — Время, доктор. Ты обходишься нам недёшево, а результата нет. Если так и будет… мы… я, — поправился он с угрожающим видом, — буду недоволен.
Русский посмотрел на люстру из костей и, невзирая на протесты гида, сделал снимок со вспышкой на смартфоне, потом ещё один, и пошёл на выход.
— Это неуважение к останкам, — возмутился гид.
— А делать из них скульптуры — уважение? — спросил русский.
— Но это историческая традиция…
Ну а доктор Ланге остался на месте, обдумывая своё положение и дальнейшие планы.
Глава 8
Первым делом достал телефон, полученный в «Контуре», и тамошние очки. Ваня как-то сказал мне ещё при жизни, что телефоны могут работать автономно без подключения к серверам, если есть такая задача у оперативника. Ну чтобы возможный противник не узнал местонахождение владельца при гипотетическом взломе центрального сервера.
И даже показал, как настраивать автономность, чтобы телефон не терял функциональность. Я же развил эту мысль и немного похимичил, чтобы телефон считывал ложное местоположение, а то меня потеряют и начнут искать. А мне не улыбалось потом оправдываться за то, что я забрал в фирме «Корнеева». Пусть сам Корнеев думает, что у меня есть навыки и обрывки чужой памяти, но он не должен догадаться, что я веду собственную операцию.