— Где водка? — рявкнул блондин.
— Не знаю, — жалобно протянула Юля.
— Да успокойся. Трясешься как осиновый лист, — буркнул Чёрный, открывая шкафчики.
Наконец он нашел бутылку, рюмки и налил себе и другу. Они выпили и принялись за еду.
— Вы меня убьете? — простонала Юля.
— Да ты че, дура? Слушай, Чёрный, Лёвка уже в который раз не проводит инструктаж. Надо снять с него премиальные. Жаль, что уже рассчитались. Но ниче, встретимся — поговорим.
— Угу, — промычал с набитым ртом Чёрный.
Юля наблюдала за ними и вдруг поняла: Лев не вернется. Он привез ее сюда, зная, что будет дальше. Заплачены деньги — и она теперь не гостья, а вещь.
— Я приехала в гости. Живу в Москве.
— А как же ты тут очутилась? Тебя насильно сюда привезли?
— Нет… я поверила… он мне все наврал…
— Вот видишь, никто тебя насильно не привозил, ты сама, по согласию. Артист наш Лёва, — усмехнулся блондин. — Любит создавать проблемы. Но денежки заплачены, и ты теперь наша, а не его.
— Сволочь ваш Лёва!
— Может, и сволочь, — усмехнулся он.
— Отпустите, пожалуйста, — выдохнула она.
— Отпустим. Потом. — Блондин оскалился и взглянул на Юлю так, что внутри все оборвалось.
Встал, подошел ближе. От него пахло потом и водкой. Юля попятилась, споткнулась о порог. Блондин подхватил ее за локоть — но не помочь, а удержать.
— Первый раз, что ли? — тихо спросил он, и в голосе было любопытство хищника.
Юля не ответила. Внутри все замерло.
Блондин потащил ее за дверь.
Чёрный сидел на кухне не двигаясь. Слышал, как она сказала: «Не надо». Потом еще раз. Раздались отчаянные крики, потом — тишина. Он включил музыку, чтобы не слышать, как сбивается ее дыхание. И не обернулся.
Блондин вышел через полчаса, застегивая ремень. Кивнул на дверь:
— Жива. Не трону больше. Скучная.
Чёрный молча разлил водку.
Юля лежала на диване в дальней комнате, свернувшись комком. Она не плакала — лишь смотрела в стену и считала удары собственного сердца, будто проверяла, бьется ли еще. Пальцы дрожали, когда она натягивала джинсы. Хотелось только одного: чтобы все это перестало быть правдой.
Потом Юлю позвали за стол. Она выпила не глядя. Сказала только:
— Я не проститутка.
— Знаю, — ответил блондин. — Ошибка вышла.
Чёрный не проронил ни слова. Не заступился. Не защитил. Только сидел и смотрел в тарелку, пока она потихоньку умирала заживо за соседней стеной.
А утром их машина вывезла Юлю к шоссе. Она шла по обочине, обхватив себя руками, и все не могла согреться.