На небольшой промежуток времени, Крейн осталась практически без защиты — лишь двое из них перегородили мне путь к Координатору.
Док дважды выстрелил в воздух, где-то разбилось стекло. Грохот еще больше подстегнул людей к бегству. Паника практически достигла своего предела.
И в этот момент Шут принялся за дело. Он неторопливо и уверенно вышел из-за стойки книжного магазина, но не напрямик, а медленно, ссутулившись, согнувшись, прихрамывая. В руках у него была трость — он изображал слепого. Двигался он неуклюже, натыкаясь на прохожих, извиняясь и принося извинения.
Я видел, как он приближается к Крейн сзади. Это был идеальный план — никто не обращал на него внимания, ведь угрозой был именно я. Охрана Крейн, состоящая из десяти человек, была сосредоточена на мне и на панике в зале.
Один из них, высокий мужчина в пиджаке, заметил Шута, но не придал этому значения — просто слепой старик, пытающийся выбраться из хаотично убегающей толпы. Корнеев продолжал двигаться, приблизился к Крейн на расстояние выстрела. Он выпрямился — быстро, как пружина. Трость упала на пол, и в руке Шута появился пистолет ПБ-1С. Охранники начали было двигаться, но я подал сигнал.
Двое охранников были ликвидированы — Герц отработал как надо.
Еще двоих поразил я. Савельев и Док завершили дело, в живых осталась только сама Крейн и еще один сотрудник ЦРУ.
— Крейн, — тихо сказал Шут, приставив дуло к спине Крейн. — Ты проиграла! Брось оружие!
Я видел, как ее плечи напряглись, как она медленно повернула голову, пытаясь увидеть того, кто стоял за ней. Но Шут надавил стволом, заставив ее отвернуться. Пистолет Крейн выпал из руки, упав на пол. Шут оттолкнул его ногой.
Последний оставшийся в живых охранник стоял, не зная, что предпринять. Еще бы — только что их было десять человек, они все контролировали, а потом все изменилось буквально за несколько секунд!
Элис испуганно смотрела на меня взглядом, полным ненависти. А еще я видел в ее глазах страх. Она понимала, что проиграла, причем проиграла глупо. Ее лицо побледнело, глаза вылезли из орбит от страха. Она пыталась сохранить достоинство, но я видел, как ее руки слегка дрожат. Она совершенно не была готова к такому повороту событий. Она думала, что неуязвима!
— Громов… Ты же не убьешь меня здесь? — сказала она, стараясь говорить спокойно. Голос ее дрожал. — Слишком много свидетелей. Ты не сможешь объяснить это полиции. Ты не дурак, Громов.
— Лично я не собираюсь тебя убивать, — отозвался я, глядя ей в глаза. — Я просто хочу, чтобы ты поняла один момент. Все, твое время ушло! Таких тварей как ты, нельзя оставлять в живых!
Я отвернулся, и в этот момент Шут выстрелил. Дважды. Оба выстрела, тихие, почти незаметные. Я видел, как тело Крейн дернулось, как ее глаза расширились от удивления. Она пошатнулась и медленно упала на пол, не издав ни звука. Одна пуля в спину, вторая в сердце.
Она была мертва. Все кончено. Мы сделали это.
— Уходим! — скомандовал я, поворачиваясь к выходу. — Быстро! У нас есть всего несколько минут!
Мы начали двигаться к боковому выходу, но оказалось, что охрану мы ликвидировали не всю.
Кто-то из мужчин выхватил пистолет, открыл стрельбу. Но мы не стали вступать в перестрелку в центре торгового зала, у нас другой план!
Мы выбежали через боковой пожарный выход, и я услышал, как где-то снаружи зазвучали сирены. Полиция уже была на подходе, учитывая тот шум, что мы тут учудили! Мы бежали по узким улочкам Майами, смешиваясь с толпой туристов. За нами слышались крики, но мы не оборачивались.
— Нам нужно уходить из города! — крикнул Савельев, бежавший рядом со мной. — У меня есть маршрут. Порт. Там стоит марокканское судно, которое идет на восток. Мы можем успеть! Оно отплывает через два часа. Это наш единственный шанс.
— Сколько точно времени у нас есть? — спросил я, не сбавляя шага.
— Где-то часа два, точнее не скажу! — отозвался Савельев. — Если мы не успеем, нужный нам корабль отчалит!
В квартале от торгового центра у нас стояла заранее подготовлена машина. Именно на ней мы и должны были вырваться из города, когда сделаем самое главное!
Мы побежали быстрее, прекрасно понимая, что теперь нас в покое не оставят. За нами слышались хаотичные выстрелы, и я видел, как одна из пуль ударила в стену рядом с Герцем. Перепрыгивая через препятствия, уворачиваясь от прохожих, мы миновали половину квартала.
Вот и припаркованная машина. Внезапно Картер Брукс пошатнулся, сделал еще несколько шагов и неожиданно упал. Я обернулся и увидел, как полусидя, хватается рукой за грудь. На его рубашке расплывалось красное пятно. Он смотрел на меня с удивлением, какой-то непонятной усталостью и страхом. Его глаза были широко открыты, но ему уже не помочь. Мы просто не успеем, как бы там ни было…
— Брукс! — крикнул я, обернувшись. Он свалился на асфальт и больше не двигался. Кажется, все.
— Хрен с ним! — перекрикивая шум, крикнул Савельев. — Уходим! У нас нет времени!
Загрузились в машину, захлопали двери. Шут первым рванул за руль.
Ударив по газам, мы рванули прочь. За нами почти сразу увязалась одна полицейская машина, затем и вторая. До границы городской черты было не так уж и много, но туда еще нужно добраться! А участвовать в таких гонках с полицией, чревато большими проблемами. Впрочем, они у нас и так серьезнее некуда!
По нам пытались стрелять из пистолетов, но тщетно. Пули барабанили по металлу, рикошетя во все стороны.