— Вот! — он бросил его в воду. — Как плавсредство сойдёт. Спасательный круг!
Шут отнесся к этому сомнительно, но промолчал. Я заметил в нем какую-то странную нерешительность.
И все же, мы прыгнули в воду почти одновременно. Она была теплой, приятной, но очевидно, что в этих водах водятся акулы. И когда мы уже проплыли около десяти метров, я увидел их — темные тени, скользящие под водой. А потом показался и характерный плавник.
— Акулы! — заорал Шут. — Акулы! Твою мать! Я боюсь акул!
— Зачем? — удивился Док. — Ты, который в Афганистане спал рядом с гнездом скорпионов?
— Скорпионы — это ерунда! — перепуганно парировал Шут, работая руками. — У них нет зубов! А у этих тварей зубы! Большие! А ещё я кальмаров боюсь и всякую головоногую дичь…
— Не паникуй! — крикнул я. — Они не тронут нас, если мы не будем вести себя как добыча. К тому же, эти акулы мелкие.
— Легко тебе говорить! — ответил Шут, оглядываясь на темные тени. — Ты же не боишься ничего!
— Я боюсь, — сказал я. — Я боюсь, что ты начнешь тонуть от страха, и мне придется тебя спасать. Давай, греби, мля!
— Гребу мля!
К счастью, акулы действительно были мелкими, им просто было любопытно, что это тут такое плавает. Некоторое время они плавали среди нас, отчего Паша начинал орать благим матом, но потом почти оставили нас в покое.
Постепенно доплыли до мелководья, и акулы совсем исчезли — они не рискнули приблизиться к берегу. Мы вышли на белый песок, уставшие, но довольные, тяжело дыша, мокрые до нитки. Я оглянулся на океан — самолет уже скрылся под водой. Глубина небольшая, может, метров десять. Водолазы потом достанут.
— Вот это был полет, — сказал Док, падая на горячий песок. — Запомнится надолго.
— Да уж, — согласился я. — Но мы живы. И это главное.
— И у нас нет ни документов, ни денег, ни средств связи, — заметил Герц, садясь рядом с Доком. — И Брукс ранен. Целый букет проблем.
— Все могло быть хуже, — сказал я, садясь на песок и глядя на горизонт. — Мы могли бы упасть на Кубе. Или в открытом океане.
— Зато у нас осталось оружие. Четыре ПБ-1С, правда, без боезапаса. Запасные магазины остались в рюкзаке Шута, а тот при падении, куда-то запропастился.
— Только вот… Оружие нам тут не нужно! Лучше от него избавиться.
— Гром, ты серьезно?
— Конечно! Давайте сюда стволы!
Собрав пистолеты, я завернул их в оторванный от рубашки кусок ткани и быстро закопал их в песок, у кривой пальмы, что росла рядом. Только отошел и понял, что сделал это не зря, будто бы почувствовал заранее.
— Слышите? — вдруг насторожился Док, приподнимая голову. — Знакомы гул. Вертолет!
Я тоже услышал звук — он приближался со стороны острова, становясь громче. Через несколько минут над нами завис вертолет береговой охраны — белый, с синей полосой. Из динамика раздался голос на английском:
— Вы находитесь в территориальных водах США! Оставайтесь на месте! Держите руки на виду!
— Покажите им руки! — крикнул я своим. — Мы потерпевшие крушение, а не те, кого ЦРУ ищет на Кубе. Мы не контрабандисты. Им нечего нам предъявить! Можем запросить помощь, убежище. Главное, на материк попасть!
Патрульный вертолет береговой охраны приземлился на песок, и оттуда выскочили трое людей в форме береговой охраны. Они быстро осмотрели нас, проверяя, нет ли оружия. Вероятно, посчитали, что мы из кубинских контрабандистов. Это больная тема, учитывая территориальное расположение.
— Вы кто такие? — спросил старший, подходя ко мне. — Что вы делаете на Багамах?
— Мы туристы, — ответил я, стараясь звучать убедительно. — Наш самолет потерпел крушение, столкнулся со стаей птиц и упал в море. Пилот погиб. А мы чудом выжили, один из нас ранен.
Тот осмотрел нас внимательным взглядом, но видимо понял, что угрозы мы не представляем и на кубинцев не похожи. Тем более, что среди нас действительно был раненый.
Перед разговором я заявил Бруксу, что если тот попытается что-нибудь исполнить, погибнут его соотечественники, а сам он сильно пожалеет. Он заверил меня, что будет молчать.