Нередко соседи в домах готовы были помочь «клювастым» и страже. А потом, оказав такую помощь, и сами были отправляемы в карантин. К счастью для людей, новая разновидность караги не отличалась долгим периодом развития.
Пара-тройка дней проходила почти без симптомов. Затем — стремительное развитие, и либо смерть, либо выздоровление. И те, кто поправился, больше не заражались. Во всяком случае, пока. Так что отследить наличие больных в отдельном квартале можно было за несколько дней. Чем сейчас «клювастые», не покладая рук, и занимались.
Как я узнал, сами «клювастые» были карантинной службой, созданной семьями. Лекарства для их клювов предоставляли местные аптекари. К слову, среди «клювастых» случаи заражения были довольно редки. Видимо, что-то и вправду было намешано действенное. Честно говоря, я бы тоже от этой смеси не отказался. Как минимум, для своих людей.
В общем, власти неуклонно выгрызали обратно у мора Ас-Арахаману, начиная от внутренних районов, и дальше — к крепостной стене. Каждый квартал, где обнаруживались заражённые, оцеплялся, «выдерживался» в течение пяти дней на предмет новых случаев мора, а затем присоединялся к «белым землям».
Схему работы я смог понять, так как и нашему гостевому дому пришлось через это пройти. Надо сказать, я даже оценил её работоспособность. «Венценосный» оставался в оцеплении ещё девять дней. И вовсе не потому, что не прошёл проверку за пять — прошёл. У нас так никто и не заболел. Просто кварталы вокруг продолжали проверять.
И только когда всё окружение прошло через карантин, нас включили в «белую зону», границы которой раздвинулись от центра ещё на два-три квартала. Теперь можно было выходить из гостевого дома, но двигаться лишь по направлению к центру города.
Так, методично, поступательно и жёстко власти изгоняли болезнь с городских улиц. А шептуны воды, работавшие где-то в самом сердце Ас-Арахаманы, продолжали тянуть воздух с высоты, отчего погода окончательно пошла в разнос.
Ночью становилось очень холодно. А днём воздух не успевал раскалиться. Для местных такое было внове. Это я в прошлой жизни подобное не раз наблюдал зимой. И даже понимал, почему так происходит: на высоте-то всегда нежарко. Это лишь у земли воздух хорошо прогревается.
Но, возможно, это перенаправление ветра и спасло сердце Ас-Арахаманы от мора. Городские власти не выпустили из руки вожжи управления, а теперь последовательно расширяли незаражённую территорию.
На второй день, как нам разрешили выходить из Венценосного, приехала Меоли. Сама, что удивительно. О её приезде мне доложили слуги. И я тут же спустился в трапезную гостевого дома.
В первый момент, когда я только зашёл, девушка впилась мне в лицо внимательным взглядом, который не отводила, пока я не сел за стол. Приставленный к ней знакомый тип хмыкнул, но лезть в этот раз не стал.
— Ришис, отсядь! — приказала девушка, услышав его хмыканье.
Тот, видимо, хотел воспротивиться. Однако наткнулся на мой взгляд, который не обещал ему ничего хорошего, если начнёт артачиться… И разумно решил не обострять ситуацию.
— Рад видеть тебя живой и здоровой, — сказал я, когда «надзиратель» девушки оказался подальше.
— А уж я-то как… — вздохнула Меоли. — Как же это поветрие не вовремя случилось…
— Они всегда случаются не вовремя, — я пожал плечами и улыбнулся. — Но до нашего гостевого дома оно не добралось. Ты, к слову, не знаешь, что там в большом мире происходит?
— Ничего хорошего, — хмуро ответила девушка. — Города закрывают ворота. На дорогах разбой, в лагерях беженцев не пойми что творится… Дядя воспользовался разрешением Совета Семей и отправился к войскам на востоке, чтобы ввести карантинные меры… Говорят, на окраинах столицы и в предместьях целые толпы бандитов промышляют грабежом, пока честные люди по домам сидят…
— Так оно обычно и бывает, — ответил я. — Удивительно, что до нас не добрались.
— Это да… Но вообще неудивительно! — спохватилась девушка. — Здесь преступников не так много, как на окраинах, а все ворота были закрыты с тех пор, как начался мор.
— Ты чего встретиться-то хотела? — перешёл я к делу.
— Да просто обсудить с тобой надо было… Ну, в общем, наши действия перед поездкой, — призналась Меоли, искоса глянув на Ришиса, но тот, судя по раздражённому лицу, как ни старался, нас не слышал. — А теперь я сама не знаю, стоит ли… Сейчас бы выжить всем.
— Эй, ты это брось, — успокоил я её. — Болезни приходят и уходят. Не стоит менять из-за них планы. Просто учитывай их, и всё. Готовиться к нашему отъезду стоит заранее.
— Дядя не дал своего согласия на твой найм! — заметила Меоли.
— Даст, никуда не денется, — ответил я. — Может, не сразу, но даст.
— Что с Чёрным Братством? — поинтересовалась девушка. — Слышала, перед торгами на тебя снова напали?
— И снова безуспешно. Не знаю, сколько там ещё осталось по заказам… Но, вероятно, Чёрным Братьям пока не до меня. А когда уеду из Ас-Арахаманы, ко мне и вовсе тяжело будет подобраться, — я, конечно, врал, потому что знал, что Чёрного Братства уже нет, но признаваться было нельзя. — Думаю, как-нибудь отобьюсь я от них…
— А что за история, будто ты с Хендерисами спелся? — строго сдвинула чёрные брови девушка.
— Я не пою, Меоли. Тем более, в хоре. Тем более, в чужом. Слуха и голоса, видишь ли, нет… — улыбнулся я. — А если серьёзно… Заключил некоторые соглашения. Да и то, на словах.
— Дядя Эрегихон их ненавидит! — предупредила меня Меоли. — Лучше бы тебе с кем-то из наших союзников мосты наладить! Не боишься, что дядя не станет с тобой теперь даже разговаривать?
— Ваша семья с ними не воюет, — я пожал плечами. — А то, что он их не любит… Ну так охотнее будет договариваться, чтобы я не ушёл от вас к ним. В конце концов, это он упёрся и общаться не хотел.