– Подожди! Мы не договорили, – запротестовала Поузи. – Тебе нужно что-то сделать.
– Я и делаю, – резонно возразила Чарли.
– Касательно него, – пояснила Поузи, понизив голос, словно надеялась, что в таком случае Ред ее не услышит. – Что, если воспоминания никогда к нему не вернутся?
– Малхар считает, что, возможно, он вспомнит.
Хоть Чарли и говорила ровным голосом, боялась, как бы ее истинные эмоции не передались Реду по их связи. Мадурай Малхар Айер был аспирантом, работающим над диссертацией по Мракам. Он верил, что возможно многое.
– Что бы он там ни болтал, – сказала Поузи, – он по-прежнему называет твои действия «равносильными риску собственной жизнью» – так он вроде выразился.
– В последнее время ты проводишь с Малхаром много времени, – заметила Чарли. – Не желаешь ли что-нибудь мне рассказать?
Поузи уперла руку в бедро.
– Да. Тебе нужно узнать больше о том, как быть сумеречником, потому что однажды тебе, возможно, придется… остановить его. Реда, я имею в виду.
Не дать ему высосать свою кровь до последней капли. Вот что беспокоит сестру.
– Поузи…
Чарли вскинула ладонь, пытаясь предугадать, что будет дальше.
– Вы с ним связаны, – напомнила Поузи. – Буквально приклеены друг к другу. Как супруги в браке, только ваши, скажем так, отношения прочнее. Кроме того, Ред настоящий убийца! Опять же, я не утверждаю, что он плохой, ведь у него не было выбора, но…
– Не говори так… – огрызнулась Чарли, чувствуя в воздухе колебания, подобные электрическому разряду.
– Как так? – нахмурилась Поузи.
В дверях появился Ред, словно вышел из другой комнаты, а не из тени.
Поузи испуганно втянула носом воздух.
– …как будто его здесь нет, – завершила свою мысль Чарли.
Глава 6
Праздничная вечеринка
Будильник на телефоне Чарли зазвонил ближе к вечеру. Часы на прикроватной тумбочке бесполезно мигали, так как она не переустановила их после отключения электричества. Пошарив рукой, Чарли нащупала в кармане куртки вибрирующий мобильник, экран которого после вчерашней схватки с Мраком был в трещинах. Два пропущенных звонка от Аделины и куча сообщений, которые никак не удавалось прочитать, сколько бы она ни нажимала на соответствующий значок на экране.
Как минимум одно из них было от менеджера лаунж-бара «Экстаз» с напоминанием о сегодняшней смене.
Чарли неуклюже прошлепала в ванную, чувствуя, как от малейшего движения грозят разойтись края заклеенной раны. Ей ужасно хотелось сказаться больной, но ведь сегодня вечер четверга, и посетителей, вероятно, будет немного. Кто знает, может, завтра ей станет еще хуже. Боль, она такая. Имеет обыкновение изматывать постепенно.
Встав под душ и пустив горячую воду, Чарли начала смывать со спины остатки крови вместе с тем, что засохло в волосах. Раздеваться, зная о постоянном присутствии Реда, было неловко, но остальные случаи, в которых она ощущала себя куда более обнаженной, удручали еще сильнее. Боже, как унизительно находиться под присмотром, просто живя свою жизнь! «Не смотри на меня, когда я писаю!» кричала Чарли всю первую неделю после того, как их с Редом связали. Также это означало: закрой глаза, когда я плачу. Отвернись, если увидишь, что я пускаю слюни во сне. Не смей замечать, насколько отвратительны люди. Не заостряй внимание на физиологических аспектах моей человечности.
Чарли надела самый мягкий из имеющихся у нее спортивных бюстгальтеров, надеясь, что он не будет сильно давить на рану, и выбрала одну из новых форменных футболок «Экстаза» с изображением двух перекрещивающихся хлыстов на груди. Затем, натянув эластичные джинсы, теплые носки и сапоги на каблуках, подошла к зеркалу, чтобы нанести консилер и подводку для глаз.
Она растушевала по щекам вишнево-красную помаду, призванную имитировать естественный румянец, как последний штрих нехитрого макияжа. Теперь Чарли не выглядела уставшей и изможденной, хоть продолжала ощущать себя таковой.
Поузи, похоже, прикончила остатки пиццы, поэтому на завтрак Чарли пожевала черные «Твиззлерс», запивая огромной чашкой безвкусного растворимого эспрессо. Начав день таким образом, она направилась в лаунж-бар «Экстаз».
Новая личная помощница Одетты, Рейчел, стоя на стремянке у входа, развешивала белую мишуру на вбитые в черную стену гвозди, перемежая ее со стеклянными украшениями в виде бутылок из-под спиртного, маленьких Крампусов и полосатых леденцов в форме трости.
Во время зимних торжеств Одетта не скупилась на кричащий декор. Своей очереди дожидалась стопка красных венков, украшенных фетиш-версиями Санты и его эльфов в сетчатых колготках и туфлях на высоких каблуках.
– Сегодня вечером первая праздничная вечеринка, – окликнула Чарли Рейчел, как бы объясняя, что происходит.
Она была фигуристой девушкой лет двадцати с небольшим, в очках с толстыми стеклами и в неизменных платьях в стиле пин-ап пятидесятых. Даже красавцу Дону она нравилась, хотя он и недоумевал, как мог запасть на ту, которая по всем законам жанра должна была влюбиться в него без памяти, а в действительности едва помнила его имя. Если Рейчел и проявляла чрезмерный интерес к расположенному в подвале здания теневому салону Бальтазара, ей хватало ума не соваться в то место. Пока, во всяком случае.