Он ведёт меня за руку в свою комнату. Его рука такая маленькая и мягкая в моей. Ему почти шесть — ровно столько же лет, сколько было бы Доминику.
Нет, столько же лет, сколько есть Доминику. Мой сын всё ещё жив.
Я просто могу никогда не увидеть его снова.
Когда мы приходим в комнату Тедди, он высыпает кучу камней, которые, судя по всему, были в его рюкзаке. Неудивительно, что рюкзак такой тяжёлый.
— Это сланец, — говорит он с важным видом, поднимая что — то, похожее на обычный камень. — А это, кажется, полевой шпат.
— Откуда ты знаешь?
— Я посмотрел в своей книге о камнях, — говорит он так, будто это очевидно.
Он любит камни. Джереми использует самые большие из найденных как пресс — папье в каждой комнате. Он, казалось, полюбил того слона, которого я ему подарила, но я не видела его в последнее время. Наверное, слишком много ожидать, что почти шестилетний ребёнок будет так привязан к плюшевой игрушке, но я хотя бы надеюсь, что он его не потерял. Это разбило бы мне сердце.
— Это очень красивые камни, Тедди.
— Да, они очень классные!
Когда он улыбается мне, у меня сердце уходит в пятки. В этот момент он так похож на Клэя, что это почти жутко. Он выглядит как точная копия Клэя, а не смесь его и моей ДНК. И он выглядит гораздо, гораздо больше похожим на Клэя, чем на Джереми.
Но это не имеет смысла. Джереми должен был говорить правду о тесте ДНК. В конце концов, он не мог бы жениться на Наоми без этого подтверждения. Невозможно, чтобы Джереми был его биологическим отцом и Клэй был его биологическим отцом.
И всё же…
— Тедди, — говорю я, — я придумала одну весёлую игру, в которую мы могли бы поиграть.
— Да? — Его глаза загораются, потому что он всегда рад любой новой игре. Джереми не врал, когда говорил, что у ребёнка бесконечная энергия. — В какую игру?
— Ну, я купила один набор. Если взять мазок изо рта, он может предсказать, что ты ел на завтрак.
Глаза Тедди расширяются.
— Правда?
— Ага. Давай я схожу за ним.
У меня всё ещё есть набор для теста ДНК на самом дне сумочки. Я положила его туда в первый раз, когда пошла в парк посмотреть на Тедди, и так и не вынула, даже после того, как решила, что он не может быть моим. На каком — то уровне я, должно быть, знала, что этот день настанет. Если я не сделаю этот тест, вопрос будет мучить меня вечно.
К тому же, обещают результаты менее чем через две недели после отправки.
Я бегу за сумочкой, которую оставила в гостиной. Набор ДНК лежит на самом дне, и я трачу секунду, чтобы прочитать инструкцию в коробке. Мне нужно достать маленький бумажный конверт, в который я должна положить мазок изо рта. Я беру всё это и поднимаюсь наверх, где Тедди всё ещё в спальне со своими камнями.
— Есть! — объявляю я.
Тедди широко открывает рот, показывая щель между передними зубами.
— А — а–а…
Я беру мазок изнутри его щеки. Когда я вынимаю палочку, я держу её так, чтобы она высохла, как советует инструкция. Затем я аккуратно кладу её в маленький конверт.
— Ну, — напоминает Тедди. — Что у меня было на завтрак?
— Э — э–э… Хлопья?
— Да! — восклицает он в изумлении. — Вау, это так круто. Ты должна сделать это с папой, когда он вернётся.
— Вообще — то, — говорю я, — возможно, я захочу устроить ему сюрприз в другой раз. Например… на день рождения! Так что, пожалуйста, не рассказывай ему об этом тесте, хорошо, Тедди? Ты умеешь хранить секреты?