— И он был положительным?
Один уголок его губ приподнимается. — Ну, очевидно.
— И это было… — Я не знаю, как спросить его об этом. — Ты же не доверил ей отправить его по почте?
— Боже упаси! — Он наклоняется и снова трёт колено. — Она дала мне образец от Тедди, я взял свой собственный мазок, а затем отправил его сам. Результаты прислали прямо мне.
Ну, вот и всё. Если только Джереми не врёт мне, а я действительно не думаю, что это так, значит, Тедди не может быть моим сыном, потому что отцом Доминика был Клэй. Наоми, возможно, не мать года, но, оказывается, она не похитительница.
И всё же я не могу избавиться от внутреннего ощущения, что Тедди — мой.
И если он не мой, я хотела бы, чтобы он им был.
Глава 55
Мы с Джереми бегаем вместе уже чуть больше двух месяцев.
Я не знаю, почему я всё ещё бегаю с ним. Во — первых, я ненавижу вставать так рано. К этому моменту, когда я знаю, что он делал тест на отцовство, кажется крайне маловероятным, что Тедди — мой сын. Я перестала выпытывать у Джереми информацию.
Но три раза в неделю, в 6:30 утра, я присоединяюсь к нему, чтобы бегать круги по парку. Я не могу держаться подальше.
Именно во время нашего второго круга сегодня я натыкаюсь на неожиданный провал в асфальте. Моя лодыжка подворачивается, и я падаю. Ничего подобного со мной раньше не случалось, и у меня перехватывает дыхание.
Когда Джереми понимает, что я упала, он резко останавливается и приседает рядом со мной.
— Ронни, ты в порядке? Что случилось?
— Подвернула лодыжку. — Я дотрагиваюсь до левой лодыжки, которая уже пульсирует. — Очень больно.
Он стоит на коленях рядом со мной некоторое время, а затем, когда я готова, помогает мне подняться на ноги. Но моя лодыжка так болит, что трудно на неё наступать. Пробежка определённо окончена. Я даже не знаю, как я доберусь обратно до своей машины.
— Ты можешь идти? — спрашивает Джереми.
— С трудом, — признаюсь я.
Он изучает меня мгновение, как будто решая, что делать. Затем он протягивает мне правую руку.
— Иди сюда. Я могу донести тебя обратно.
— Это же через весь парк!
— Ты называешь меня слабым? — Он ухмыляется мне. — Не беспокойся. В те дни, когда меня здесь нет, я поднимаю тяжести. Я могу донести тебя.
Я не совсем уверена, но когда я видела, как он играет в футбол с Тедди, он поднял Тедди полностью над головой, так что он определённо сильный. И у меня не так много выбора. Поэтому я прихрамываю к нему и позволяю ему взять меня на руки. Он слегка кряхтит от усилия, но не борется и не колеблется. Я чувствую себя в полной безопасности в его руках.
— Ты уверен, что это нормально? — спрашиваю я его.
— Ты ничего не весишь, Ронни. Поверь мне, я справлюсь.
И затем он несёт меня по всему парку, обратно к скамейке, которая находится рядом с тем местом, где мы припарковали наши машины. Он осторожно опускает меня, и я снимаю обувь, чтобы осмотреть повреждённую лодыжку. Действительно, она уже опухла.
— У меня в машине есть эластичный бинт, — говорит он мне. — Кажется, у меня также может быть пакет со льдом. Дай мне минуту.
Он бежит обратно к своей машине и возвращается с рулоном эластичного бинта, а также с чем — то похожим на маленький квадратный пакет в другой руке. Я не должна удивляться, полагаю, учитывая, что он часто приходит в парк с перевязанным правым коленом, а затем прикладывает лёд после пробежки.
Я пытаюсь забинтовать опухшую лодыжку, но понятия не имею, что делаю. После короткой борьбы, от которой у меня наворачиваются слёзы на глаза от боли, Джереми забирает у меня бинт. Он аккуратно обматывает мою лодыжку эластичным материалом, затем активирует пакет со льдом и прикладывает его к внешней стороне лодыжки, именно там, где болит, хотя я ему этого даже не говорила.
— Лучше? — спрашивает он.