Он уже говорил мне это однажды, и я была возмущена, но на этот раз у меня нет сил протестовать. Он делает это вместе со мной, как и обещал, вдыхая воздух через нос и медленно выдыхая через губы. После пяти таких вдохов я чувствую…
Ну, не лучше. Но меньше похоже на то, что сейчас упаду в обморок.
Он пристально смотрит на меня.
— Слушай, я не буду тебе лгать. Это нехорошо, и я понимаю, почему ты расстроена. Но если ты не будешь создавать проблем несколько недель, я уверен, что смогу добиться отмены запрета. Я много раз видел подобные вещи, и я обещаю, что смогу сделать так, чтобы он исчез.
Паника снова поднимается в моей груди.
— Несколько недель?
— Наоми. — Его голос внезапно становится строгим. — Тебя арестовали, понятно? Чего ты ожидала?
Его челюсть слегка дёргается. Несмотря на то, что мне сейчас очень жаль себя, я понимаю, что ему это тоже не доставляет удовольствия. Я притащила его в полицейский участок в воскресенье днём, и теперь ему придётся работать ещё усерднее, чтобы помочь мне выиграть совместную опеку над моим ребёнком. Не говоря уже о том, что я не могу себе позволить платить ему, кроме одного чека на гонорар, который мне удалось выписать.
— Мне жаль, — говорю я тихим голосом.
— Не извиняйся. — Он касается виска правой рукой. — Только, пожалуйста, не делай ничего глупого в ближайшие несколько недель. И ради бога, не дай себя снова арестовать.
— Но, Эзра… — Я закусываю нижнюю губу. — Я беспокоюсь о безопасности Тедди. Я имею в виду, рядом с Вероникой.
Он качает головой.
— О чём ты говоришь?
— Есть кое — что, что я должна тебе рассказать…
Всё, что я скрывала от него, выходит наружу в несколько сбивчивом потоке. Поездка в бывшее место жительства Вероники. Отравленная комбуча. Мои опасения, что Вероника может причинить вред Тедди, чтобы убрать его с дороги. Пока я говорю, краска медленно сходит с и без того бледного лица Эзры.
Когда я заканчиваю говорить, он снимает очки, зажмуривается и трёт глаза кончиками пальцев.
— То, что ты говоришь, — говорит он, — это…
Я жду, что он признает, что это очень серьёзное обвинение и что мы должны немедленно вернуться в полицейский участок и рассказать им всё. Потому что Тедди не в безопасности в этом доме.
— Это безумие, — заканчивает он.
Я отдёргиваю голову, будто он только что дал мне пощёчину. — Но…
— Ты действительно веришь во всё это, да?
Он изучает моё лицо с беспокойством в глазах. Не беспокойством, потому что он думает, что Вероника собирается убить меня, а потому что он внезапно забеспокоился, что сделал не ту ставку в этой битве за опеку. Джереми смотрел на меня так в последнее время, и я не могу вынести того же взгляда в глазах Эзры.
— Я… — Я проглатываю комок в горле. — Я просто чувствую, что… это много страшных совпадений, понимаешь? Ты не можешь винить меня за то, что я немного напугана…
— Да…
— И я просто так сильно хочу снова увидеть Тедди…
Спустя мгновение или два его лицо расслабляется.
— Слушай, я знаю, что у тебя было много стресса в последнее время, но ты не должна позволять этому взять над тобой верх. Эта битва будет сложнее, чем мы думали, но я всё ещё уверен, что в конце концов всё получится.
Я молча киваю, зная, что если попытаюсь заговорить, то разрыдаюсь.
Он отвозит меня домой, хотя когда мы приезжаем, я вспоминаю, что моя машина на самом деле осталась у дома Джереми. Мне хочется попросить его отвезти меня туда, но он выглядит так, будто на сегодня с него достаточно меня. Завтра я вызову Uber, чтобы забрать свою машину.
Когда он паркуется перед моим домом, он поворачивается, чтобы посмотреть на меня в последний раз.