Дочки-матери: читать начало книги онлайн

Увлекшись, Лиса не заметила, сколько прошло времени. Наконец, она встала, напоследок еще раз погладила вскочившую и расстроенную Лайлу по голове и вышла за калитку. Ее дом был на той же стороне улицы, чуть дальше. Лиса быстрым шагом прошла мимо пустого выгоревшего дома, стараясь не глядеть в его черные заколоченные окна. В доме через дорогу на крыльце горел свет, а в креслах сидели муж и жена, пожилые и очень седые. Он курил, она пила что-то из большущей кружки. Можно было бы удивиться, почему эту почтенную пару не возмущает такая громкая вечеринка у соседей, но они совершенно спокойно сидели на своем крыльце и, казалось, не замечали происходящего у них под носом. Лиса помахала им рукой, женщина приподняла кружку в приветствии, а мужчина – сигарету, так что в воздухе осталась тонкая полоса дымка, как след от самолета, сделавшего мертвую петлю.

Наконец Лиса подошла к своему дому. Но вместо того, чтобы сразу войти в калитку, она прошла еще немного вперед и заглянула во двор следующего дома. Во дворе было темно, только мерцала слабая лампочка на крыльце, но в окне комнаты Марка на втором этаже горел свет. Его отец отпускал его гулять днем, но вечером, к наступлению темноты, Марк должен был быть дома. Лиса осторожно приоткрыла калитку и на цыпочках прокралась по нестриженой лужайке к окну первого этажа. В полумраке гостиной сидел отец Марка и смотрел телевизор. Точнее, не столько смотрел, сколько дремал, то и дело вздрагивая и вскидывая голову, а потом снова роняя ее на грудь. Марка в комнате не было. Судя по свету в окне на втором этаже, он был в своей комнате и еще не спал. Лиса постояла еще некоторое время, потом решила, что лучше бы ей пойти домой, пока кто-нибудь не заметил, что она тут подглядывает в окна.

Лиса выбралась на улицу и вошла в свой двор. Свет на крыльце горел – мама предусмотрительно оставила его, чтобы не спотыкаться в полной темноте, когда они будут возвращаться домой с вечеринки. Вокруг фонаря роились ночные мушки и мотыльки. Лиса вдруг почувствовала, как уже по-ночному холодно, и поежилась. Она скорее достала из кармана ключ и вставила его в замочную скважину. Повернула три раза и толкнула дверь. После яркого света лампочки на крыльце темнота дома показалась ей непроглядной. Она поморгала несколько раз, чтобы глаза привыкли к темноте. Перед ней был небольшой коридорчик, который вел в кухню-столовую-гостиную – большую комнату, которая занимала практически весь первый этаж и выполняла все обозначенные функции: там они готовили, ели, пили чай, смотрели телевизор, играли в настолки, валялись, разговаривали, мыли посуду и все такое. Там мама или папа могли сидеть с ноутбуками и работать по вечерам, хотя у папы был еще и небольшой кабинет в дальней части дома за кухней. Гостиная отделялась от прихожей цветастой шторой, сделанной из каких-то пластмассовых бусин, скрепленных между собой леской. Лисе казалось, что это полнейшая безвкусица, но мама была в восторге, когда увидела, – она сказала, что в детстве у них дома были точно такие же шторы между залом и коридором. Лиса считала, что двери были бы уместнее, но шторы было решено оставить.

Лиса уже подняла ногу, чтобы скинуть тапочку и шагнуть внутрь, как вдруг остановилась как вкопанная. Тело ее мгновенно окаменело и перестало слушаться. Руки и ноги похолодели, кровь отхлынула от лица, а живот скрутило так, что стало больно. Она стояла и не могла шевельнуться, даже перестала дышать. Она смотрела немигающим взглядом перед собой. Из-за цветастой пластиковой шторы из темноты столовой выглядывала мама. И широко улыбалась. Но это была не обычная приятная мамина улыбка. Это была улыбка, в которой расплывается мальчишка, когда ему удалось своим «Бу-у-у!» из-за угла напугать младшего брата или даже отца. Это была улыбка того, кто только что сделал какую-то гадость и ему не терпится рассказать о ней кому-нибудь. Это была улыбка куклы из старого фильма ужасов. Растянутая на все лицо. От уха до уха. И застывшая. Мама, конечно же, никогда так не улыбалась. Но вот она выглядывает из-за шторы, ее тела не видно – лишь голова и эта неподвижная улыбка. Мама не шевелится, смотрит на Лису, продолжая отвратительно улыбаться, и словно приглашает войти. Лиса стоит, парализованная ужасом. В голове ее проносятся, как вагоны скорого поезда, мысли одна за другой: который час? Как долго я гладила Лайлу? Сколько я стояла под окном дома Марка? Мама вернулась раньше меня? Наконец, ей удалось собрать остатки воли, сделать шаг назад и захлопнуть дверь. Трясущимися руками она вставила ключ в замочную скважину, повернула три раза и бросилась бежать к калитке. Оказавшись на улице, она выдохнула от облегчения, услышав все те же голоса, музыку и пение. Вечеринка во дворе у соседей продолжалась, и Лиса побежала туда.

Когда она вошла во двор, Лайлы уже не было на прежнем месте. Впрочем, сейчас у Лисы не было настроения гладить собаку. Она быстро шагала к бассейну, выглядывая фигуры родителей. Вот она услышала голос папы – он все так же сидит в шезлонге, вокруг него собралось еще больше народу, тут же дядя Эдик хохочет над папиной историей. А вот и мамин шезлонг. Он пуст. Лиса с облегчением выдохнула и остановилась в нескольких шагах от взрослой компании. Она только сейчас заметила, как сильно и быстро бьется ее сердце, как прерывисто она дышит и какие ледяные у нее руки и ноги. Ее начала бить дрожь. Девочка обхватила себя руками за плечи, закрыла глаза и стала считать до десяти. Мама учила ее так делать, когда нужно успокоиться. Раз. Глубокий вдох. Два. Задержать дыхание. Три. Долгий выдох. Четыре. Все в порядке. Это была мама. Она совершенно зря испугалась. Мама все же пожалела, что отправила ее одну домой по темноте, и пошла за ней следом. Пять. Мама пришла домой раньше нее, потому что Лиса торчала под окнами Марка и сидела с Лайлой. А когда Лиса вернулась, наконец, домой, мама вдруг зачем-то решила ее напугать. Возможно, несколько бокалов вина направили ее чувство юмора в странное русло – вообще у них дома не было принято пугать друг друга вот так, но что тут такого. Шесть. Лиса почувствовала, что ее дыхание выравнивается. Семь. Еще немного, и можно будет открыть глаза и пойти домой. Восемь. Она пошевелила пальцами и сделала несколько вращений головой, чтобы размять окаменевшие мышцы шеи. Девять. Мама знала толк в снятии стресса. Этот метод всегда ей помогал. Лиса уже даже невольно улыбнулась своей панике. Десять.

Кто-то положил руки ей на плечи. Знакомый заботливый голос произнес:

– Ты еще здесь? Я думала, ты уже ушла домой и спишь.

Лиса зажмурилась. Потом открыла глаза. Повернулась. Мама немного озадаченно смотрела на нее.

– Все в порядке? Ты какая-то бледная. Что-то случилось? Страшно идти одной? Сейчас я позову папу и пойдем вместе, уже поздно.

Мама направилась к шезлонгам у бассейна. Лиса молча смотрела ей вслед, не в силах переварить случившееся. Она закрыла рот рукой, чтобы не закричать, и без сил опустилась прямо на землю.

7 июня, среда

Открыв глаза, Лиса обнаружила себя в спальне родителей. Было светло, в постели никого, кроме нее, не было. Первые несколько секунд Лиса не могла понять, как здесь оказалась, но потом воспоминания нахлынули на нее: мамино лицо в темноте за шторкой, ее ужас, когда она обнаружила, что мама все еще на вечеринке, возвращение домой вместе с родителями, сотрясающие ее рыдания, поставившие родителей в тупик. Разгоряченные вечеринкой, они не могли понять, что происходит с дочерью, и просто взяли ее спать с собой. Лиса попыталась вспомнить, когда последний раз спала с ними, но не смогла: видимо, это было совсем давно.

За окном светило солнце, в комнате было спокойно и уютно, но ужас и оцепенение не покидали ее со вчерашнего вечера. Она поежилась под одеялом. Свет и тепло наступившего утра не принесли облегчения. Лис огляделась. Нужно встать. Пойти к родителям. Они начнут расспрашивать ее, что случилось. Что она им скажет? Правду? Они наверняка ответят, что ей все показалось. Просто разыгралось воображение. Но она знала – ей это не показалось, она видела это наяву, как бы странно это ни звучало. Но родители ей не поверят. Она бы и сама не поверила, если бы кто-то ей такое рассказал. Вдруг ей в голову пришла мысль, от которой она резко села в кровати. Она вспомнила Алекса и его рассказ. Его запутанную и сбивчивую историю, в которую он явно верил. Могло это как-то быть связано с тем, что произошло с ней ночью? Ей нужно было найти мальчика и поговорить с ним.

Лиса быстро встала и выбежала из спальни – находиться там одной было все еще неуютно. Родители были внизу: папа готовил завтрак, мама лежала на диване с чашкой кофе в руках. Увидев дочь, она махнула ей рукой, приглашая сесть рядом. Папа улыбнулся и показал на стопку блинчиков и омлет. Лиса взяла один блинчик и села на диван рядом с мамой. Та обняла ее. Какое-то время они продолжали сидеть в тишине. Через некоторое время мама встала, поставила чашку в раковину и вернулась к Лисе.

– Ну, что с тобой случилось вчера, рассказывай? Ты что, поссорилась с новыми друзьями? Мы ничего не поняли из твоего рассказа, тебя так трясло.

Лис молчала, не зная, что ответить. С одной стороны, она не любила врать родителям. С другой, ей не хотелось говорить то, во что они заведомо не поверят. Медленно, на ходу подбирая слова, она сказала:

– Просто, когда я пошла вчера домой одна… когда я проходила мимо пустого дома… мне показалось, что я там кого-то увидела… большую собаку! Я очень испугалась и побежала обратно. Вот.

– Но ведь тебя не было довольно долго? – удивилась мама.

– Ну, я не сразу пошла, я задержалась, гладила Лайлу. – Лиса порадовалась, что здесь можно сказать правду.

– Ясно. Бедная моя девочка, ты так сильно испугалась, прости, что отправили тебя одну. Знаешь… – Мама взглянула на папу, и тот кивнул. – Мы тут подумали, что, наверное, раз уж мы переехали за город, то мы могли бы завести собаку.

Лиса, не веря своим ушам, переводила взгляд с мамы на папу. Те, улыбаясь, смотрели на нее, ожидая реакции.

– Мама! Папа! Это правда?! Вы правда согласны завести собаку?! Это самый лучший день в моей жизни! Спасибо, спасибо, спасибо! – Она бросилась обнимать родителей.

– Ты уже очень давно хочешь собаку, а тут такие перемены, мы видим, что тебе не совсем уютно на новом месте, потому решили, что собака поможет тебе прижиться здесь и полюбить наш загород. Будете гулять с ней по окрестностям, можно будет больше никого не бояться.

На этих словах Лису словно ударило током. Она снова вспомнила события вчерашнего вечера и предупреждение Алекса («Уезжай!»). Она нахмурилась, но, увидев, как помрачнели лица родителей, тут же снова улыбнулась.

– Я так счастлива! – воскликнула она, и родители тут же снова расцвели.

Завтрак прошел в приподнятом настроении. Лиса гнала все неприятные мысли и думала лишь о том, что теперь у нее будет собака. Но где-то в подсознании поселился червячок сомнений. А что, если и правда надо уезжать? Что, если Алекс знает что-то?

После завтрака родители пообещали, что на этой неделе они поедут вместе в город и выберут щенка. После того как Лиса помогла папе с посудой, она поднялась к себе в комнату и переоделась. Ей очень хотелось поскорее встретиться с Алексом и поговорить с ним о том, что с ней случилось. У нее не было его номера, и она не знала, где он живет. Видимо, придется написать девочкам, с которыми она обменялась телефонами. С другой стороны, тогда придется объяснить им, что она хочет от Алекса, а она была не готова делиться этим со всеми. Она решила, что может просто прогуляться по поселку, зайти в магазин, может быть, ей повезет и она встретит его где-нибудь по дороге.

Родители были не против, поэтому, сунув в задний карман джинсов телефон, Лиса вышла из дома. Она прошла мимо пустующего дома, затем мимо дома Виктора, в котором вчера шумела вечеринка, а сегодня все уже было чисто убрано и ничто не напоминало о веселье, потом свернула в переулок направо и медленно побрела между двух рядов одинаковых одноэтажных домиков в сторону магазина. Уже на подходе к нему она поняла, что почти наверняка встретит там всю или, по крайней мере, большую часть компании. Так и было. В своем обычном закутке сидели Марго, Вики, Марк, Диана и Виктор. Лица у них были еще мрачнее, чем обычно. Алекса с ними не было. Лиса подошла и молча села рядом с Марго. Несколько минут все продолжали сидеть в тишине. Потом вдруг Вики шумно всхлипнула и разрыдалась во весь голос. Никто даже не взглянул в ее сторону, кроме Лисы. Марк и Виктор еще ниже опустили головы, Диана словно машинально стала гладить Вики по голове, а Марго до синевы закусила нижнюю губу. Лиса не находила себе места.