– Спишемся завтра. Спокойной ночи.
Когда фигура Насти скрылась за поворотом, ребята стали обсуждать план в подробностях. Они решили, что сегодня же попросят своих родителей отвезти их в город, чтобы навестить Алекса в больнице. Завтра девочки – Диана и Вики – еще раз заглянут к его маме, чтобы узнать, когда она поедет к нему, и подгадать их приезд к этому же времени. Марго спишется с Настей и сообщит ей время. Остается надеяться, что она убедит Дэна и Макса тоже поучаствовать в их затее. Если им повезет, то они могут поехать уже завтра. И уже завтра не вернутся ночевать в это ужасное место.
Лис была дома в половине восьмого. Родители смотрели фильм в гостиной, Гризли удобно примостился между ними на диване и даже не проснулся, когда она пришла. Мама поманила ее рукой присоединиться к ним, но у Лис не шла из головы тетрадь, которая лежала в рюкзаке, поэтому она сказала, что хочет в душ.
Быстро переодевшись и сбегав в душ, она села за стол, положила перед собой тетрадь и открыла ее на странице, где начинался список. Семь станиц, триста пятьдесят восемь строк. Хаотичные, на первый взгляд, плюсы и минусы. Но Лиса чувствовала, что за ними должно что-то скрываться. Какая-то страшная логика. Жестокая закономерность.
Она листала страницу за страницей, подсчитывала плюсы и минусы, пытаясь угадать последовательность, но ее, казалось, не было. У Лис начало рябить в глазах от однотипных строчек. Числа сливались друг с другом, плюсы превращались в минусы, а минусы в плюсы. Тогда Лиса отвернулась и посмотрела в окно. За окном начинали сгущаться сумерки. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, на фоне светлого еще неба четко выделялись черные ветви деревьев, усыпанные густой листвой, и крыши домов. Лис не могла не думать о том, что скоро наступит ночь и ей снова нужно будет дождаться, пока уснут родители, чтобы незаметно прокрасться в их спальню. Лис содрогнулась, вспомнив о том, как ей пришлось ходить в туалет прошлой ночью. Чтобы отогнать страшное воспоминание, она решила начать составлять свой график. Она открыла нижний ящик стола, чтобы достать дневник, и тут ее словно молнией ударило. Ее дневник лежал в ящике раскрытым. Но это было не самое ужасное. Ее старый дневник, тот, что с серебряным замочком, тоже был открыт. Сломанный замочек валялся рядом. Так вот что читала «мама» той ночью в ее комнате. Ее дневник. Дневники. Она прочла их оба. Дрожащими руками Лис достала обе тетради. Решив сначала закончить начатое, она отложила в сторону старый дневник и записала в новом:
31 мая —
1 июня —
2 июня +
3 июня —
4 июня —
5 июня —
6 июня +
7 июня —
8 июня +
9 июня +
10 июня
Место рядом с десятым июня она оставила пустым. Его она заполнит завтра утром. Как бы ей хотелось поставить там минус! Лис закрыла тетрадь и потянулась к своему старому дневнику. Осторожно взяла его в руки, провела пальцами по сломанным дужкам замка, затем раскрыла на самой первой странице. Там совсем еще детским почерком было написано: «Привет, дневник! Меня зовут Алиса, но мама с папой называют меня Лисой. Мне девять лет. У меня много друзей. Моя лучшая подруга – Ди. Я ее очень люблю. Больше всего на свете я мечтаю о собаке». Лис листала дневник страницу за страницей. Большинство записей были подобны этой. Простые, детские, перечисляющие события прошедшего дня, мечты и желания. Лис невольно улыбнулась. Какой же простой и безоблачной была жизнь! Но тут же перестала улыбаться, вспомнив, как другая «мама» держала в руках этот дневник и читала все то же, что читает сейчас она. Вдруг на очередной странице она прочла: «Сегодня мне приснился очень страшный сон. Я не могу перестать о нем думать. Мне приснилось, что я в своей комнате в темноте. И вдруг я вижу, как из-под двери появляется что-то белое. Я смотрю и понимаю, что это рука. Белая рука тянется по полу к моей кровати, потом за ней появляется вторая. Я пытаюсь закричать и позвать на помощь, но не могу, изо рта не выходит ни звука. Тем временем руки становятся все длиннее, они уже у самой моей кровати. Я поджимаю под себя ноги и пытаюсь отодвинуться, но тело меня не слушается. Одна рука уже заползает на кровать, вторая – под кровать. Они ужасно длинные, они все так же тянутся из-под двери, и не видно, чьи это руки. Когда одна рука уже была на одеяле, я увидела, что вторая заползает с другой стороны кровати. Тут я все-таки смогла закричать и от этого проснулась. Ко мне прибежали мама и папа и долго меня успокаивали. Я боюсь ложиться спать одна сегодня, поэтому, наверное, буду спать с родителями».
Лис отложила дневник. Она вспомнила этот сон. Удивительно, что она о нем забыла. Сейчас эта картина стояла у нее в голове очень четко. Лис поежилась. Потом подумала, что сон, конечно, был очень страшный, но ее сегодняшняя реальность куда страшнее. Она взглянула на часы – было почти девять. Учитывая новые здоровые привычки родителей, максимум через полчаса они начнут готовиться ко сну. Лис убрала свои дневники обратно в ящик стола и снова обратилась к тетради Алекса. Она решила попробовать пойти другим путем. Взяв линейку и карандаш, она начертила на чистом листе бумаги таблицу. В верхней строке она проставила даты, а в нижней – плюсы и минусы. На весь год таблица вышла бы слишком длинной, поэтому для начала она ограничилась одним месяцем, но это ей тоже не помогло. Логика не прослеживалась. Лиса вздохнула и убрала листок с таблицей в дневник Алекса, а саму тетрадь в нижний ящик стола. Потом ее кольнула неприятная мысль – ведь другие родители могут снова достать все это из ящика и прочитать. Тогда она достала все три дневника и стала ходить по комнате, думая, куда их спрятать. Наконец, она засунула их в самый дальний угол ящика для белья в комоде и прикрыла кучей носков и трусов.
Едва она успела задвинуть ящик комода, как в комнату вошла мама. Она уже была в ночной рубашке.
– Еще не ложишься? – спросила она Лис.
– Да вот, собираюсь. Думала еще немного почитать перед сном.
– А что ты читаешь?
Лис махнула рукой на книгу, валяющуюся возле кровати. Мама подошла поближе и обняла ее.
– Как у тебя дела? – спросила она, заглядывая в глаза дочери. Лис не успела ответить, потому что в этот момент в комнату просунулся черный нос, а потом и весь сонный щенок, который с явным осуждением оглядел своих хозяек. Весь его вид сообщал: я так тепло и уютно спал между вами на диване, и куда вы все ушли? Мама и Лис не удержались и рассмеялись.
– Возьмешь его спать к себе? – спросила мама, погладив Лис, как маленькую, по голове.
– Ага. – Лис протянула руки и взяла щенка на руки. – Всегда буду спать с ним. – Лицо Лисы снова приняло озабоченное выражение, которое, как не могла не заметить мама, не сходило последние несколько дней. Что-то происходило с ее дочерью, но она не могла понять, что именно. Понятно, что тут и переезд, и новые друзья, и собака, и переходный возраст, но ее интуиция подсказывала, что есть что-то еще, о чем дочь не рассказывает. Ей не хотелось давить и выпытывать, но она начинала всерьез волноваться. Она покрепче прижала к себе девочку, поцеловала в макушку и сказала:
– Ты же знаешь, что я всегда рядом, если тебе нужна помощь? Или просто захочется поговорить?
Лис внимательно взглянула на маму. Она о чем-то догадывается? Девочка кивнула.
– Да, конечно, знаю, мам. Спасибо. Я тебя люблю.
– И я тебя очень люблю.