Ниэль выдохнул. Медленно, шумно. И лишь медленно обвел большим пальцем мои губы. Вокруг нас царило такое напряжение, что казалось, от такого простейшего нажатия на нежную кожу по воздуху полетят молнии! Я затаила дыхание. Саймон и Эйви притихли у меня за спиной в ожидании вердикта.
Отступив от меня на шаг, Ниэль крикнул:
— Стража!
Я заморгала, будто в первую секунду не поняла, что произошло. Не сразу очнулась от мурашек, против воли побежавших по коже.
Тем временем его голос гулко пронесся по коридорам особняка, и в него моментально влетели стражники. Они бросились мимо нас к Эйви и Саймону, скручивая их и набрасывая на запястья веревки. Мне даже стало жаль своих неудачливых союзников. Ведь шансов на побег у них не осталось. Стража у Ниэля была вымуштрованная: понимала приказы буквально по взгляду, по едва уловимому кивку. Эйви застыла с ужасом в глазах, даже не сопротивляясь. Саймон попробовал дернуться, но его моментально скрутили. Он зло зашипел, но смирился с путами.
Меня связывать не решились. Двое стражников подошли ко мне, становясь по обе стороны, и вопросительно посмотрели на Ниэля. Я напоказ сильнее расправила плечи. Раз уж мне предстояло унижение, я хотела показать, что вынесу его с гордо поднятой головой! В моем взгляде, устремленном на Ниэля, полыхал вызов.
— Заприте этих двоих в кладовой, — приказал Ниэль стражникам, но не сводил глаз с меня. — А потом… им одна дорога. В темницу.
Он будто испытывал меня. Я дерзко вздернула подбородок, глядя ему в глаза.
— За какое же такое преступление? — я скрестила руки на груди с самоуверенным видом. — Что не стали плясать под твою дудку и держать меня здесь против моей воли?
Ниэль подался вперед. В его глазах был азарт победителя, хозяина ситуации. Наслаждение тем, что как бы я себя ни повела, ему было, чем парировать! Так что голос Ниэля звучал текуче сладко:
— За кражу. Они же сговорились, чтобы украсть твои украшения. Как я могу стерпеть такое?
Ниэль кивнул стражникам. Они повели Саймона и Эйви, куда приказано. Напоследок она обернулась, глядя на меня беспомощно, с отчаяньем. Ее глаза блестели. Одна слезинка сорвалась с ресниц, покатилась по щеке. Но руки Эйви были стянуты веревкой за спиной. Так что она не могла даже вытереть слезы.
«Прости меня, Эйви, — мысленно попросила я. — Это я подставила тебя под удар».
Ниэль держал паузу. Заставлял меня прочувствовать каждую секунду неопределенности. И в итоге я не выдержала:
— А что насчет меня?
Ниэль коротко улыбнулся, и я поняла, что полностью последовала сценарию в его голове. Но тут же он посерьезнел. Я обратила внимание на крохотные морщинки на его лице. Не от возраста. От скорби. Редко Ниэлю случалось улыбаться в последнее время. Вот он и выглядел сейчас, словно это выражение лица было не его, чужим. Маска, слетающая через пару секунд.
— Свяжите и отведите мою жену в подземелья, — приказал Ниэль страже. — И заприте там.
Если честно, я даже не подумала о том, что в особняке будет что-то, кроме обычного погреба, где в прохладе хранятся продукты. Но Ниэль не преувеличил! Здесь действительно были подземелья. А в них — темница, представляющая собой маленькую комнатушку с тяжелой дверью. Когда меня втолкнули туда, я успела увидеть в свете свечи, что это, по сути, пустая коробка из грубого камня.
— Руки, — сказал стражник.
Я протянула связанные запястья. Он распутал и сдернул с них веревку. Но не успела я опомниться, как дверь уже с грохотом захлопнулась. Я бросилась к ней, ударяя по тяжелому сырому дереву. Только кулаки загудели. Стражники ушли, и я осталась в тяжелой тишине.
— Нет, нет, нет… должен же быть какой-то выход! — я с досадой ударила ладонью по двери и прислонилась к ней лбом.
Как можно сидеть сложа руки, пока Ниэль в поисках способа меня уничтожить?! Но только это мне и оставалось. Темница закрывалась на ключ и засов. Я отошла от двери и сжалась в клубочек в дальнем углу. Сидеть на полу было твердо и холодно, так что я стянула свой пиджачок и положила под себя. А потом уткнулась лбом в колени, чувствуя, как подкатывают слезы. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя настолько одинокой! Песчинкой, потерявшейся в чужом мире, где никому нет до меня дела!
Родители у меня всегда были погружены в карьеру. У папы свое дело, мама — крупная начальница на фабрике. Мой старший брат — идеальный сын для них, целеустремленный, сосредоточенный, успешный. Я же не знала, куда себя деть. Поступила в университет, скорее, по инерции, понятия не имея, что дальше. И за семейным ужином, когда все с горящими глазами делились чем-то своим, мне было нечего сказать.
Я чувствовала себя неподходящим элементом мозаики и бежала от этого чувства. Скалолазанье, ныряние с маской, мотоцикл на полной скорости — я пробовала едва ли не все, связанное с опасностью и адреналином. Может, затаенно мне хотелось, чтобы кто-то положил мне руку на плечо и запретил рисковать? Но родные надеялись, что я остепенюсь сама собой, а подруг у меня не было. Ведь, как назло, девчонки из моей группы считали блажью то, что я не стремлюсь захомутать себе мужика побогаче, что со мной не обсудить, как лучше накачать губы и на каких курсах лучше рассказывают, как визуализировать мужа-миллионера. Ведь я ставила искренние чувства выше, чем успех. Парня у меня тоже не имелось. В походах, на фехтовании или в спортзале, куда я ходила на выходных, меня воспринимали исключительно по-дружески. В университете попросту не замечали на фоне блондинок-одногруппниц, которые «вложились в себя», чтобы потом найти для этих самых себя кого-нибудь побогаче. Да и запросы у меня были высокие: провести пару месяцев вместе и разбежаться — это не мое.
В общем, на утренней пробежке, среди просыпающегося города, я часто чувствовала себя тенью, невидимкой для этого мира. Но настоящее одиночество я прочувствовала сейчас. Сидя на полу в запертой камере.
Неожиданно за дверью раздались какие-то шорохи. Я подскочила на ноги, вся обратившись во слух.
— Кто здесь? — напряженно спросила я.
Как жаль, что под рукой у меня не было ничего тяжелого! А лучше меча, вполне характерного для этого мира! Я умела с этой штукой обращаться.
Дверь распахнулась. Вдалеке мерцал огонек свечи, и он позволил увидеть Ниэля, который на миг застыл на пороге.
— Ты… что-то нашел? — похолодев, спросила я. — Насчет того, как избавиться от меня?