Агнар и Уилл свалились, как снег на несчастную голову Инги. Как раз в то время, когда она думала только о Ниэле!
— Я… я рада. Просто не ожидала вашего приезда, — улыбнулась Инга с легким напряжением.
Ей не хотелось, чтобы Агнар видел, в каком месте она живет. В каком ужасном проклятом месте. У нее была своя гордость!
— Проходите, пожалуйста. Особняк старый, живу я скромно вместе с малышом. Правда, я открыла школу фехтования. И теперь учу здешних малышей. Здорово, правда, папа? Уверена, что ты оценишь это!
Инга как раз была уверена в обратном. Ведь заносчивый Агнар не слишком любил общение с простолюдинами.
— О, так ты наладила общение с местными аристократами? — гордо спросил Агнар. — Это отлично! Неужели их так много в этой глуши?
Они зашли в особняк. Агнар хотел бы сразу повидать и Ларса, но сейчас он был с няней или кормилицей. Так что Инга пока что провела гостей в гостиную. Агнар повертел головой, но к ним так и не подбежала какая-нибудь услужливая служанка, предлагающая горячий чай с дороги. Он тяжело вздохнул, понимая, что быт здесь отнюдь не королевского уровня.
Инга тепло улыбнулась Агнару. В отличие от Уилла он был ей незнаком. Отец настоящей Инги, не попаданки… Она его очень сильно любила. Так что и попаданка надеялась, что с новоявленным отцом тоже найдет общий язык.
— Я сейчас принесу чай. А ты с Уиллом… можете пообщаться с Ларсом, — Инга на минуту вышла из комнаты и вернулась с малышом. — Знакомься, это твой внук. Уилл, присмотришь за малышом, чтобы не обидел дедушку?
Инга улыбнулась своей же шутке. Уилл, кажется, ее оценил. Если бы были другие обстоятельства и другое время, Инга была бы рада дружить с таким мужчиной, как он. Уилл ей нравился.
— О, он точно пошел в наш род! — гордо заявил Агнар, покачивая Ларса на руках, пока тот, проснувшись, с интересом хватал пуговицу на его камзоле.
Инга вышла за дверь. Агнар проводил ее долгим внимательным взглядом.
— Тебе не кажется… — задумчиво понизив голос, обратился Агнар к Уиллу. — Что с Ингой что-то не так? Она будто закрыта, замкнута. Никогда такой не была! Думаешь, она что-то скрывает от нас?
Уилл пожал плечами. И протянул палец Ларсу, за который тот немедля схватился.
— Может быть, я плохо в этом разбираюсь, но… Мне кажется, Инга страдает. Может быть, скучает по Ниэлю? А может, он разбил Инге сердце?
Уилл вздохнул и покачал головой. Ему самому было неприятно об этом думать. Ведь считал, что сердце Инги свободно и он вполне может занять место ее мужа.
— А может быть, Инга просто устала? Все-таки ей приходится жить здесь, не в самых лучших условиях, — поправился Уилл, вспомнив, что Агнар терпеть не может, когда говорят о Ниэле и Инге, как о паре.
— А ты думаешь, мог не разбить?! — рявкнул Агнар. — Он отправил ее сюда, в Проклятое поместье!
Ларс наморщил лобик и захныкал. Агнар закачал малыша и даже начал расхаживать по комнате. В попытке успокоить не то его, не то себя самого.
В этот момент вернулась Инга. Агнар не выдержал. И повернувшись к ней, чтобы отдать Ларса, в лоб спросил:
— Где твой муж? Я пытался выяснить сам, но это держат в секрете!
— Агнар! — шикнул Уилл на него. — Будь терпеливым с Ингой. Не веди себя так, будто ты тиран. Ты любящий и понимающий отец. Покажи это!
— Не нужно меня защищать, Уилл. Хотя и спасибо за это, — проговорила негромко и грустно Инга. — Я… расскажу все, что знаю, Агнар. Только уговор один. Верьте мне. Оба. Хорошо?
— Да, конечно! — нетерпеливо поторопил Агнар.
Решительный, резкий, он всегда ненавидел ждать. Память настоящей Инги осталась при ней, попаданке. Так что она знала Агнара так, будто и правда с первых дней жизни, когда он брал ее на руки, души не чая в своей дочке. Инга прикрыла глаза. Сейчас его глаза полыхнут ненавистью. Как только узнает правду.
В гостиную постучалась Эйви. Инга отдала ей Ларса. Ведь представляла, какой конфликт сейчас может разразиться здесь. Это точно напугало бы малыша!
— Ниэль… не так уж долго скрывал, что я очнулась, — начала Инга издалека. — Много месяцев я и правда провела в состоянии марионетки, которая только глазами и хлопала. Такой я была и на свадьбе, и после… Ниэль никогда не позволял себе ничего плохого со мной. Не обидел ни единым словом. Относился, как к фарфоровой статуэтке, очень и очень хрупкой…
Губы у нее дрогнули. Не то почти истерическая улыбка, не то попытка сдержать подступающий плач. Инга отошла к окну, глядя куда-то в серое небо, сжимая пальцами подоконник так, что их буквально свело. Было невыносимо продолжать. Бередить все эти раны. Казалось, что само сердце скребется за ребрами от этих воспоминаний.
Уилл захлопал глазами, не понимая, к чему клонит Инга.
— Ну, Ниэль молодец. Но на его месте, наверное, многие вели бы себя так же. Например, я. Я тоже хотел бы ухаживать за тобой, Инга. Беречь тебя. И увидеть первым твой взмах ресниц, когда ты очнулась бы.