Архитектура мирового порядка. Дипломатия международных отношений: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

2) наличие постоянного населения;

3) наличие действующей публичной власти в любой форме (структура публичной власти варьируется от государства к государству, ведь каждая политическая система уникальна);

4) наличие суверенитета;

5) наличие международно-правового признания.

На двух последних пунктах, отличающих государство от других политических субъектов, предлагаем остановиться подробнее.

Понятие «суверенитет» имеет внешнюю и внутреннюю составляющие. В государственноцентричной системе «внешний» суверенитет появился только в 1648 г., с заключением Вестфальского мирного договора. Он подразумевает соблюдение принципа невмешательства одного политического субъекта во внутренние дела другого. «Внутренний» же суверенитет предполагает обладание государством монополией на насилие: действующая власть не только вырабатывает законы, но и обладает единоличным правом обеспечивать выполнение установленных правил, а также механизмом наказания за их неуважение. Проблема несостоявшихся государств (англ. failed states) заключается в отсутствии механизма принуждения к соблюдению законов и связанной с этим процессом дисперсии силы, когда межличностные и межгрупповые отношения регулируются вооруженным путем. Для полноценного существования любое государство обязано обладать как внешним, так и внутренним суверенитетом.

Что же касается «международно-правового признания», то оно состоит в том, что уже существующие в международном взаимодействии государства принимают в качестве равной себе страну, которая обладает вышеуказанными признаками. Процедура заключается в установлении дипломатических отношений и вступлении государства в члены ООН, которая на сегодняшний день насчитывает 193 страны. Наиболее свежим примером прохождения подобного рода «обряда инициации» стало появление Южного Судана, получившего суверенный статус независимого государства и субъекта международного права в 2011 г. Необходимость прохождения процедуры признания, как правило, возникает в двух случаях.

Во-первых, при появлении нового государства путем его отделения от другой страны (например, появление новых государств после распада СССР или Югославии, отделения Эритреи от Эфиопии) и провозглашения своей независимости. Следом уже существующие государства устанавливают дипломатические отношения с новообразованным. Без установления сети дипломатических связей и прохождения процедуры вступления в Организацию Объединенных Наций такое государство называется «частично признанным» или «непризнанным», и совершенно неважно, сколько государств признало «новичка» в качестве равного субъекта взаимодействия.

Более того, в некоторых ситуациях может срабатывать и обратная логика: отзыв дипломатических отношений и лишение места в ООН может перевести уже признанное государство в категорию самопровозглашенного. Как результат, страны находятся в разной степени становления государственности, но их объединяет то, что ни одна из них не дошла до этой высшей и самой главной стадии обретения государственности.

Во-вторых, международно-правовое признание необходимо, если в уже признанном государстве нарушаются установленные процедуры транзита власти. В данном случае появляется некое политическое образование, но оно не обладает всеми признаками государственности, и другие правительства отказываются вести с данными властями диалог. Подобная ситуация возникла, например, в 2021 г. после вывода американских войск из Афганистана и прихода к власти политического движения «Талибан»[2]. Вместе с тем следует оговориться, что отсутствие признания не означает отсутствие отношений; так, для урегулирования вопросов двусторонних взаимоотношений с Афганистаном у существующих государств возникла потребность установления контактов с новым правительством, которое обладает большинством признаков государственности (территория, население, публичная власть, суверенитет). Кроме того, для легитимизации дипломатического диалога и создания условий для того, чтобы новые власти могли представлять свою страну на международной арене, от этого движения, занесенного двумя десятилетиями ранее в когорту террористических, требуют внутренней трансформации от радикально настроенного пуштунского движения к полноценному правительству национального единства, которое будет носить инклюзивный характер, то есть включать не только пуштунов, но и таджиков, узбеков, хазарейцев и другие национальные меньшинства.

Другой пример – ситуация, сложившаяся после выборов в Белоруссии, прошедших в 2020 г. Несмотря на то, что победу на выборах одержал А. Г. Лукашенко, другой кандидат, С. Г. Тихановская, и ее сторонники заявили, что выборы были сфальсифицированы, а их результаты подлежат пересмотру.

И, несмотря на признание оппозиции в качестве легитимных представителей страны со стороны ряда государств ЕС, сопровождавшееся соответствующими попытками установления дипломатических связей, правительству Тихановской не удалось добиться международно-правового признания из-за фактора переезда его главы в Литву (отсутствие такого критерия государственности, как территория), эмиграции многих сторонников самопровозоглашенных властей (отсутствие еще одного критерия в виде постоянного населения, проживающего на подконтрольной властям территории). Таким образом, Республику Беларусь на международной арене по-прежнему представляют законно избранные власти.

Аналогичный политический кризис разразился годом ранее в Венесуэле, где недовольный исходом президентских выборов кандидат от оппозиции, бывший спикер Парламента Хуан Гуайдо, провозгласил себя президентом страны и потребовал отставки победившего на выборах кандидата от власти, Николаса Мадуро, на тот момент действующего президента. Отдельные страны (США, ЕС, большинство латиноамериканских государств, т. е. в основном те же государства, которые поддержали С. Тихановскую) поддержали Х. Гуайдо, пытаясь отозвать свое признание действующих властей с целью последующего установления контактов с новыми властями. Для достижения цели отправки в отставку президента Мадуро была даже создана Группа Лимы, официальной целью которой значилось «разрешение политического кризиса в Венесуэле». В противовес этому был инициирован процесс «Осло», основная цель которого заключалась в содействии развитию национального диалога между правительством и оппозицией. Россия, наряду с Китаем, Турцией, Ираном и некоторыми другими государствами, поддержала эту платформу и выступила за продолжение работы с официальными властями, которые по-прежнему представляют страну на международной арене.

Поскольку международно-правовое признание бывает достаточно сложным политико-правовым процессом, специалистами принято выделять три стадии международно-правового признания:

1. Признание ad hoc. Оно происходит в ситуации, когда государство не желает поддерживать отношения с самопровозглашенным визави, но вынуждено вступить в единичный контакт для решения конкретной проблемы.

2. Признание de facto. На этой стадии предполагается заключение торгово-экономического соглашения, что легитимизирует связь между существующим государством и самопровозглашенным.

3. Признание de jure. Эта стадия является конечной, поскольку предполагает установление дипломатических отношений и обмен официальными представителями.

В условиях, когда классическая дипломатия предполагает взаимодействие между субъектами, саму логику политических взаимоотношений между государствами лучше всего иллюстрирует политическая модель двухуровневой игры американского политолога Роберта Патнэма. Согласно данной теории, существует два уровня взаимодействия: национальный (уровень общественного диалога) и международный (уровень межгосударственного взаимодействия).

После достижения общественного консенсуса по определенному вопросу, выраженного национальными интересами страны в результате проведения выборов, общественных дебатов или другими формами политической коммуникации по линии «власть – общество», начинается взаимодействие на уровне дипломатов, которые выступают в качестве переговорщиков от имени правительств соответствующих государств. Руководствуясь своим мандатом и работая в условиях принципиального несовпадения позиций, дипломаты ведут переговоры, стремясь сблизить свои позиции, что может быть достигнуто лишь путем компромиссов и частичных уступок. После получения какого-то промежуточного результата на международном уровне задача правительства государства состоит в том, чтобы убедить общество в целесообразности достигнутых договоренностей.

Одним из самых болезненных аспектов деятельности дипломатов на международном уровне и политической коммуникации внутри государства выступает то обстоятельство, что любое межгосударственное соглашение позволяет извлечь лишь относительную, а не абсолютную выгоду договаривающимся сторонам. Это может восприниматься обществом порой весьма неоднозначно, в том числе и как предательство национальных интересов страны, что толкает дипломатов-переговорщиков на радикализацию своих переговорных позиций и что, в свою очередь, осложняет достижение компромисса. В условиях, когда коммуникация на международном и национальном уровнях может происходить единовременно, столкновение государств и их национальных интересов находится в постоянной динамике, что ученые-международники и называют «балансом сил» из-за разности потенциалов взаимодействующих сторон.

Фиксация «баланса сил» в конкретный исторический момент, выраженная достижением каких-то соглашений, приводит к развитию договорной системы межгосударственного взаимодействия. На профессиональном языке этот процесс называется кодификацией международного права, то есть развитием системы письменных договоренностей между странами, создающих набор взаимных правил, регулирующих самые разные аспекты межгосударственных связей: от вопросов войны и мира или территориального размежевания до проблематики защиты окружающей среды. Если международные отношения представляют собой динамику мирового развития, то международное право – это статика. Именно поэтому эволюцию международных отношений принято рассматривать сквозь призму исторических систем (подробнее о которых в следующих главах) как совокупности наиболее фундаментальных соглашений между структурообразующими государствами в конкретный исторический период. Несмотря на то, что политические изменения происходят быстрее, чем совершенствуется международное право, задача дипломатов состоит в том, чтобы фиксировать происходящие перемены, а затем содействовать принятию соответствующих решений на национальном уровне. В частности проведением информационно-разъяснительной работы по объяснению сути подписанных договоров для их успешной ратификации парламентом страны.

Поскольку система международных отношений представляет собой комплекс разноуровневых межгосударственных связей, без изучения бюрократической природы самих государств понять состояние международной среды невозможно. Так как все государства обладают уникальными политическими системами и своим неповторимым дизайном политической власти, в каждой стране различна роль тех институтов, которые участвуют в принятии и реализации внешнеполитических решений. Но, несмотря на все многообразие современных государств, в целом можно выделить следующие ключевые институты, направленные на поддержание дипломатических связей с внешним миром: а) глава государства, б) парламент, в) правительство и г) министерство иностранных дел.

Глава государства

Глава государства может быть представлен отдельным лицом или коллективным органом. В монархиях глава государства – монарх, в республиках – президент. При этом фактический объем полномочий главы государства в республике существенно отличается в зависимости от форм государственного правления и государственного устройства, партийной системы, политических традиций.

В президентских республиках (например, США, Казахстан, Турция, большинство стран Латинской Америки) роль главы государства максимальна. Президент возглавляет исполнительную власть, формирует правительство и назначает премьер-министра или вице-президента (то есть второе лицо в государстве). Существует четкое разделение законодательной и исполнительной ветвей власти, которое выражается в отсутствии у президента права на роспуск парламента, а у правительства – ответственности перед парламентом, а также в избрании президента путем всенародного голосования. В то же время президент наделен правом налагать вето на законы, принятые парламентом. Парламент, в свою очередь, может инициировать процедуру импичмента (отстранения президента от власти).

В парламентских республиках (ФРГ, Италия, Индия, ЮАР) верховной властью обладает парламент, он осуществляет контроль над исполнительной властью. Партия (партии), получившая большинство на выборах в парламент, формирует правительство. В таких республиках глава государства выполняет скорее номинальные функции, а исполнительная власть сосредоточена в руках правительства, подотчетного парламенту. Акты президента, как правило, контрассигнует премьер-министр.

В некоторых странах существуют смешанные республики (Россия, Франция, Румыния). От парламентских республик их отличает наличие избранного путем всенародного голосования президента, который выступает не в качестве церемониального лица, а формирует правительство и может инициировать роспуск парламента. Вместе с тем, по сравнению с президентской республикой, связь между президентом и парламентом более тесная, а правительство несет ответственность перед законодательным органом.

Что же касается монархий, то они, в свою очередь, могут делиться на абсолютные, где передаваемая по наследству власть монарха ничем не ограничена (Саудовская Аравия, ОАЭ), и конституционные, которые, в свою очередь, подразделяются на парламентские, в которых монарх обладает представительскими функциями, а реальная власть сосредоточена в руках избираемого парламентом правительства (Великобритания, Дания, Швеция, Япония), и дуалистические, где, несмотря на ограничения со стороны парламента и конституции, монарх обладает достаточными полномочиями по оказанию влияния на процесс принятия политических решений (Бахрейн, Иордания, Кувейт). Иногда дополнительно выделяют теократические, где монарх сосредотачивает в своих руках политическую и духовную власть (Бруней, Иран) и выборные, в которых монарха выбирает какой-то коллективный орган (Малайзия, Камбоджа). Самоназваний монархов может быть великое множество: король/королева, султан, эмир и пр.

[2] Организация признана террористической и запрещена на территории РФ. Она уже правила страной на рубеже 1990-х – 2000-х гг.; «Талибан» создал жесткий режим с преобладанием пуштунского населения у власти, повсеместной интеграцией норм шариата в их буквалистском прочтении в правовую, социальную и культурную сферы жизни страны. Афганистан разместил у себя боевиков Аль-Каиды, что впоследствии привело к терактам 11 сентября 2001 г., интервенции западной коалиции во главе с США и свержению талибов. До прихода к власти в 2021 г. движение оставалось активным участником не прекращавшейся гражданской войны.