Гогенцоллерны. Рождение великой державы. От Тридцатилетней войны до Фридриха Великого: читать начало книги онлайн

После этого пути Бранденбурга и Саксонии разошлись. Саксонцы по-прежнему придерживались политики формирования независимого от других игроков союза протестантских князей, который мог бы играть роль «третьей силы». Георг Вильгельм же договорился со шведским канцлером Акселем Оксенштерной о том, что выйдет из этого блока. Впрочем, это не исключало сотрудничества двух курфюрстов, которые совместно направили свои войска в Силезию на помощь шведам, сражавшимся против Валленштейна. Последний пытался разделить своих противников, ведя с ними переговоры, но одновременно продолжил активные боевые действия. Его авангард дошел до Ландсберга и Франкфурта.

Валленштейн вел сложную игру; не добившись желаемого от саксонцев, он вступил в переговоры со шведами и, таким образом, выбрал тот путь, который привел его к гибели. После убийства Валленштейна австро-испанская армия смогла добиться новых успехов, и в сентябре 1634 года при Нёрдлингене шведы были разбиты. Это открыло путь для компромисса между протестантскими курфюрстами и императором.

Саксонцы первыми двинулись по этому пути. Курфюрст Иоганн Георг заключил в 1635 году Пражский мир, условия которого были рассчитаны на присоединение других протестантских князей и реформу Империи. Саксонцы перешли на сторону императора и обязались помочь изгнанию шведов из Германии, если мирные переговоры с ними не увенчаются успехом. В обмен император отказался от проведения в жизнь Реституционного эдикта в Саксонии и Бранденбурге. Однако это была единственная уступка: в Берлине особенно негативно восприняли то, что кальвинизм по-прежнему оставался вне закона. Саксонцы получили оба Лаузица, а их принц был назначен администратором в Магдебурге. Планировалось также создание имперской армии численностью в 80 тысяч человек под командованием императора.

Перед Георгом Вильгельмом встал вопрос о том, должен ли он последовать примеру саксонцев и присоединиться к Пражскому миру. Потеря Магдебурга была для Гогенцоллернов очень болезненной. Вопросы Юлиха и Пруссии также повисли в воздухе. Шведы, в свою очередь, не скупились на посулы: Оксенштерна обещал бранденбургскому курфюрсту Померанию в том случае, если Швеция получит Магдебург, Хальберштадт и Оснабрюк. С согласия Франции Георгу Вильгельму даже предлагали силезские владения. Позднее Оксенштерна вообще отказался от каких-либо территориальных притязаний и согласился на умеренную денежную компенсацию.

В переговорах между императором и шведами Бранденбург напрямую не участвовал, однако оказывал на их ход косвенное влияние. Канцлер Гётцен, который в Майнце вел переговоры с Оксенштерной, настаивал на принятии шведских условий. В то же время курфюрст в глубине души склонялся на сторону императора. Шварценберг, на протяжении двух лет находившийся в опале, был возвращен ко двору и отправлен в Дрезден, чтобы договориться о присоединении к Пражскому миру.

Собственно, на тот момент никто в Берлине не выступал за продолжение войны. Единственным условием советников курфюрста было заключение одновременного мира со Швецией. Георг Вильгельм, однако, совершил поспешный шаг — не дожидаясь переговоров о всеобщем умиротворении, он присоединился к Пражскому миру. Это испортило всю игру. Переговоры между шведами и саксонцами вскоре зашли в тупик — первые требовали восемь миллионов гульденов, вторые были согласны только на один миллион. Напрасно Георг Вильгельм настаивал на том, чтобы шведам были сделаны уступки; ни саксонцы, ни император теперь не склонны были принимать во внимание его интересы. В результате надежда на приобретение Померании растаяла.

Единственным, что выиграл Бранденбург, было избавление от угрозы Реституционного эдикта.

В отношениях двух протестантских соседей первую скрипку теперь играла Саксония. Договор между ними от 6 октября 1635 года предусматривал, что саксонцы смогут использовать все переправы через Одер и Хафель для боевых действий против шведов. Более того, в начале 1636 года Бранденбург был вынужден вступить со шведами в открытый конфликт. Однако никаких плодов эта политика не принесла. Как только саксонцы закрепились в Магдебурге, они снова стали рассуждать о возможности оставить Померанию шведам. Впрочем, вскоре Саксония потерпела поражение, шведская армия заняла Бранденбург, Георг Вильгельм был вынужден искать убежища в Кюстрине.

В результате этих событий бранденбургскому курфюрсту не оставалось ничего иного, кроме как искать спасения в тесном союзе с императором. В начале 1637 года было заключено соглашение, по которому несколько императорских полков были направлены через Силезию в Бранденбург и поставлены под командование Георга Вильгельма. Последний был назначен императорским генералиссимусом и сам начал активно вербовать солдат, чтобы выступить против шведов.

В разгар военных приготовлений пришла весть о смерти 20 марта 1637 года померанского герцога Богислава XIV. Для Георга Вильгельма это стало еще одним стимулом усилить свою активность. Шварценберг стал самым могущественным человеком при дворе, канцлер Гётцен и его единомышленники были оттеснены в сторону. Позицию сословий, требовавших мира, никто больше не принимал во внимание. Чтобы платить наемникам, Шварценберг приступил к сбору контрибуций, подавляя любое сопротивление железной рукой. Это была настоящая военная диктатура.

Действуя против шведов, курфюрст поначалу смог добиться успехов, оттеснив противника в Померанию. Однако в 1638 году к шведам прибыли подкрепления и они снова оккупировали Марку. Курфюрст отбыл в Пруссию, оставив наместником в Бранденбурге Шварценберга. Стало ясно, что вести масштабную кампанию против шведов не получится; для этого необходимо значительно большее войско и талантливый полководец. Ни первого, ни второго у Бранденбурга не было. Георг Вильгельм пообещал императору собрать под свои знамена 25 тысяч солдат; в реальности его армия не превышала 6 тысяч. Нанятые полки таяли как снег под весенним солнцем, и командовавший ими генерал Клитцинг почти стеснялся своей должности. Более крупную армию выжатый как лимон Бранденбург был содержать не в состоянии.

Шварценберг понимал, что перегнул палку, и пытался как-то исправить ситуацию. Он сократил наемную армию до 4 тысяч человек. Этого хватило бы для сохранения вооруженного нейтралитета, но возврат к последнему был невозможен. Диктатура Шварценберга становилась тем временем все более ненавистной; против нее выступало духовенство, и горожане относились к шведам лучше, чем к бранденбургским войскам. В 1639 году шведская армия заняла Ландсберг, Дризен и Франкфурт; в руках курфюрста остались лишь крепости Шпандау, Кюстрин и Пейц. Сопротивляться врагу не было возможностей, друзья оказались бесполезны. В конце концов, и император пришел к мысли о том, что уступить шведам Померанию будет меньшим злом.

Противник Шварценберга, тайный советник фон Винтерфельд, писал в 1640 году канцлеру Гётцену: «Померания потеряна, Юлих потерян, Пруссию мы держим только за самый кончик хвоста, а Марка[7] отдана на откуп маркитантам». Так выглядела ситуация к тому моменту, когда 1 декабря 1640 года Георг Вильгельм скончался в Кёнигсберге. Курфюрсту было всего 46 лет; его преемнику досталось тяжелое наследство.

Глава 2

Фридрих Вильгельм

Первые шаги

(1640–1648)

Новому курфюрсту едва исполнилось 20 лет. Он не имел совершенно никакого опыта в государственных делах, к которым его не допускали. Его детские воспоминания были связаны с харизматичной фигурой Густава Адольфа, который благоволил юному принцу и хотел выдать за него свою дочь. Для впечатлительного мальчика протестантский воитель стал кумиром и образцом для подражания. Этому способствовало и влияние его тети, вдовы Густава Адольфа. Тринадцатилетним мальчиком принц принимал участие в траурной процессии, сопровождавшей тело шведского короля на родину.

Фридрих Вильгельм рос не при дворе. Война вынудила отца отправить его в Кюстрин, где за его воспитание взялся бельгийский дворянин-кальвинист Иоганн Фридрих фон Калькум. В 1634 году они вдвоем отправились в Нидерланды, где принца обучали наукам и военному делу. Фридрих Вильгельм прилежно осваивал латынь, математику и историю. Помимо немецкого, он знал французский, голландский и польский языки. Обучение в Нидерландах длилось четыре года и оставило в душе принца глубокий отпечаток. Этот опыт, конечно, был ограниченным: Фридрих Вильгельм находился отнюдь не в центре голландской политической жизни, почти не соприкасался с миром торговли и мореплавания, однако получил общее впечатление о морском и торговом могуществе страны. К этому добавлялось воздействие кальвинистского окружения и знакомство с принцем Фридрихом Генрихом Оранским. Молодой Гогенцоллерн пропитался духом кальвинистской, оранской политики, направленной против католических Габсбургов; он был решительным противником Пражского мира.

Когда в 1637 году Бранденбург вступил в войну против Швеции, дальнейшее пребывание принца в Нидерландах стало невозможным. Политические разногласия отца и сына едва не закончились серьезным конфликтом. Фридрих Вильгельм хотел получить самостоятельный пост, желательно стать наместником в Клеве. Сословия Клеве энергично выступали за это, связывая с таким назначением надежду на нейтралитет в продолжавшейся войне. Однако курфюрст по понятным причинам отказал сыну и приказал Фридриху Вильгельму прибыть ко двору. Принц медлил, опасаясь, что его заставят вступить в нежеланный брак; только получив формальные заверения в том, что этого не произойдет, он в 1638 году прибыл в Берлин. Здесь состоялось примирение между отцом и сыном; в честь принца был устроен большой праздник. Однако принц не доверял Шварценбергу и, заболев корью, был твердо убежден, что стал жертвой отравления.

Вскоре после выздоровления он отправился вместе с курфюрстом в Кёнигсберг. Его положение там оставляло желать много лучшего; на него смотрели с недоверием и не допускали ни до чего серьезного. Принц впал в уныние. Он был здоровым, сильным человеком, готовым к тяготам военной жизни; но неприятности этих лет повлияли даже на его физическое самочувствие. Он стал недоверчивым, замкнутым, нелюдимым, испытывал неуверенность в себе. Однако, как огонь под золой, в нем жила идея о том, что он является избранным орудием Господа и призван совершить великие дела. Эта вера в свое высокое предназначение не оставляла его на протяжении всей жизни. Все его мысли и дела пронизаны кальвинистской религиозностью; ею же он руководствовался в своей политике, направленной на усиление Бранденбурга.

Фридрих Вильгельм считал, что бразды правления в его руках сопряжены с обязательствами перед Господом. Именно поэтому его вдвойне угнетала та ситуация, в которой он оказался при отцовском дворе. Только став курфюрстом, он вновь почувствовал в себе силы. Мрачная меланхолия вскоре исчезла, уступив место деятельной энергии.

Впрочем, начало правления Фридриха Вильгельма не сопровождалось какими-либо резкими переменами. Новый курфюрст продолжал придерживаться Пражского мира и воевать против шведов, Шварценберг сохранил свою должность. Сам Фридрих Вильгельм остался в Кёнигсберге, готовясь взять всю власть в свои руки. Его основной целью являлась независимость, и к решению этой задачи нужно было подойти со всей осторожностью. Только с большим трудом ему удалось добиться того, что поляки подтвердили его ленные права на Пруссию; в Варшаве ему пришлось принести присягу Владиславу IV. Однако затем он выступал все более независимо и приучил прусские сословия видеть именно в нем своего настоящего правителя.

В наибольшей степени, однако, молодого монарха угнетала зависимость от императора. Не собираясь рвать с Веной, Фридрих Вильгельм, однако, стремился избавиться от ее покровительства. Курфюрст положил конец диктатуре Шварценберга, восстановил полномочия Тайного совета, вернул на значимые должности Гётцена и Винтерфельда. Видя это, сословия также решительно выступили против Шварценберга, жалуясь на бесконечные тяготы, вызванные войной против Швеции. В январе 1641 года делегация сословий во главе в Винтерфельдом прибыла в Кёнигсберг; этот визит произвел на Фридриха Вильгельма сильное впечатление. Сословия требовали мира со Швецией, роспуска армии и возвращения к нейтралитету. Именно последний стал ключевой идеей, лежавшей в основе первых шагов нового правительства.

В январе 1641 года Шварценберг получил от курфюрста указание ничего больше не предпринимать против шведов, а придерживаться чисто оборонительных действий. Это было первым шагом к перемирию. Шварценберг возражал, заявляя, что только активные наступательные действия помогут приобрести Померанию, а мир со шведами будет означать отказ от нее. Еще более энергично он возражал против роспуска армии, указывая на то, что курфюрст может опереться только на солдат, без которых станет бессильной игрушкой в руках иностранных держав.

Сам Фридрих Вильгельм впоследствии признал справедливость этих доводов. В своем политическом завещании 1667 года он открыто сожалел о том, что последовал иным советам. Однако сомнительно, что активное продолжение войны со шведами привело бы к успеху. К тому же политика Шварценберга ставила крест на независимости Бранденбурга — той цели, к которой стремился молодой курфюрст. Отправить могущественного советника восвояси было не так-то просто: на его стороне находилась армия, включая комендантов крепостей, и он пользовался поддержкой императора. Однако сам Шварценберг не стремился играть роль бранденбургского Валленштейна и подчинился приказам своего правителя. Ему было нелегко расстаться с властью, особенно учитывая, что он щедро спонсировал Георга Вильгельма, давая ему займы из своих частных средств; теперь не только власть, но и состояние Шварценберга стояло на кону.

Фридрих Вильгельм постепенно брал власть в свои руки, направляя прямые приказы полковникам и комендантам крепостей в обход наместника. Ситуация была очень напряженной и разрешилась только в марте 1641 года, когда Шварценберг скоропостижно скончался. Путь для введения новой системы был свободен. Пост наместника в Бранденбурге курфюрст передал своему молодому родственнику, 22-летнему маркграфу Эрнсту Егерндорфскому, который после приключений в Италии вернулся в Империю и женился на одной из сестер курфюрста, Елизавете Шарлотте. Новый наместник был человеком одаренным и решительным, однако его здоровье уже было подорвано. Ему предстояло править, опираясь на воссозданный Тайный совет.

Переговоры о мире со Швецией возобновились. Бранденбургское посольство отправилось в Стокгольм и заключило там 24 июля 1641 года перемирие, которое должно было стать основой будущего мирного договора. Пообещав очистить территорию Бранденбурга, шведы пока сохранили за собой ряд опорных пунктов — Дризен, Франкфурт-на-Одере, Ландсберг, Гарделеген, Вербен. Кроме того, в Кюстрин был направлен шведский комиссар для наблюдения за выполнением условий перемирия.

Договор не был ратифицирован курфюрстом, однако обе стороны в общем и целом выполняли его условия. Соглашение расценивалось и в Берлине, и в Стокгольме как шаг к миру, поэтому в Бранденбурге пошли на сокращение армии. Полковники при известии об этом едва не взбунтовались: Рохов, комендант Шпандау, грозился взорвать эту крепость, Гольдакер со своим кавалерийским полком в полном составе перешел на императорскую службу. Главным помощником курфюрста в нелегком деле сокращения армии стал комендант Кюстрина Конрад фон Бургсдорф, пользовавшийся уважением сословий. Он стал членом Тайного совета, а вскоре и обер-камергером самого курфюрста.

Взимание контрибуций тем временем прекратилось, администрация вернулась к принципам мирного времени. Сословия согласились оплачивать лишь содержание 2000 пехотинцев и 125 кавалеристов. Гарнизоны крепостей больше не приносили присягу императору. Конечно, этой армии было недостаточно для того, чтобы защитить столь любезный сердцу курфюрста нейтралитет. Когда в 1642 году Торстенсон вступил в пределы Бранденбурга и его примеру последовали императорские солдаты, ситуация оказалась не лучше, чем перед началом переговоров со шведами. Наместник не мог защитить курфюршество, не мог ничего ответить на доносившиеся со всех сторон просьбы о помощи. Он просил об отставке, опасаясь направленных против него интриг; в конечном счете это переросло в настоящую паранойю. В октябре 1642 года он скончался.

После этого курфюрст решил вернуться в Бранденбург и взять бразды правления в свои руки. В марте 1643 года он появился в Кюстрине в сопровождении Бургсдорфа. Вскоре монарх переселился в Кёлльн на Шпрее, в старый обветшавший дворец. За государственные дела Фридрих Вильгельм взялся весьма энергично. Он пополнил Тайный совет своими людьми, и этот орган ежедневно заседал под председательством курфюрста.

Только теперь молодой правитель в полной мере осознал бедственное положение своей страны. Первым делом он решил восстановить нормальные отношения со шведами; несмотря на длительные переговоры, сделать это в полной мере так и не удалось. Курфюрст был вынужден разрешить шведской армии проходить по территории Бранденбурга, кроме того, обязался платить контрибуцию в размере 10 тысяч талеров и тысячи шеффелей муки в месяц. В обмен шведы согласились передать Фридриху Вильгельму управление теми частями Бранденбурга, которые находились под их контролем.

Правда, курфюрст все еще не являлся полновластным хозяином своих владений. В первую очередь, у него не было армии, на которую он мог бы опереться. Фридрих Вильгельм решил исправить допущенную в 1641 году ошибку, однако средств собственно Бранденбурга на набор войска явно не хватало. Потребовалось провести сбор денег в Клеве и Пруссии, чтобы осуществить планы курфюрста.

[7] Имеется в виду Бранденбург.