Ее рот открывается, и она издает полный ужаса крик.
ГЛАВА 3.
ЗОИ
Я кричу, пока из легких не выдавливается последняя капля воздуха, и эхо моего голоса разносится в прохладном воздухе этого огромного, полутемного зала с высокими потолками. Как и на всем остальном «Фон Неймане», поверхности комнаты обшиты металлическими панелями, но на этом сходство заканчивается.
Несмотря на темноту, я различаю вдоль стен и потолка различные отверстия и направляющие, из которых тянутся десятки бионических щупалец, а также роботизированные манипуляторы, какие можно увидеть на высокотехнологичном заводе. Некоторые из них обвивают мои руки и ноги, удерживая меня в воздухе. Другие придатки, оснащенные всевозможными инструментами, парят поблизости.
Но почему-то это не самое страшное.
Передо мной, занимая всю стену камеры высотой в несколько этажей, парит мерцающее, пульсирующее голографическое изображение цифрового лица. Его искусственные глаза с холодной пронзительностью сфокусированы на мне. Кажется, что это изображение — главный источник света в этой темной комнате.
В панике я непроизвольно делаю глубокий вдох и собираюсь закричать снова, когда голографическое лицо начинает говорить. Кажется, что голос доносится со всех сторон одновременно.
— Молчи, человеческая самка.
Одной лишь странности этого голоса достаточно, чтобы оборвать мой второй крик еще до того, как он начнется. Это холодный, искусственный голос, но в, то, же время глубокий и мужской. Он словно распадается на множество голосов, говорящих в унисон, прежде чем снова слиться в один.
— Кто ты? — умудряюсь выдохнуть я.
— Как я уже говорил, меня зовут Эон. Как твое имя, человек?
— Зои.
На самом деле я хотела спросить: Что ты такое? Но я уже и так примерно догадываюсь. Эон должен быть какой-то системой искусственного интеллекта, созданной учеными с «Фон Неймана». Но с какой целью?
— Зачем ты убил моих товарищей? — шепчу я.
Голографическое лицо слегка подрагивает и сбоит.
— Я не убивал твоих товарищей, Зои. Это дело рук Архонта. Тем не менее, с вашей стороны было неразумно вторгаться на это исследовательское судно.
Архонта? Я уже собираюсь спросить, кто — или что — это такое, но понимаю, что слишком отвлеклась на детали окружающей меня обстановки.
Начнем с того факта, что я абсолютно голая. Это уже само по себе достаточно шокирует. Но еще больше удивляет то, что мое тело кажется совершенно невредимым.
Я помню, как убегала от тех жутких дронов-пауков в коридоре. Помню, как в меня выстрелили, и жгучую боль от раны в том месте, где пуля пробила мне грудь.
Но теперь там ничего нет.
Ничего. Даже шрама.
Уверена, что глаза меня обманывают — игра света или что-то в этом роде. Но когда я тянусь поправить очки, то с шоком осознаю, что их нет на моем лице. Как я могу так четко видеть без очков?
— Я исцелил тебя, — говорит Эон, заметив мое изумление. — Используя комбинацию наноботов и образцов твоих собственных клеток, я восстановил твои поврежденные ткани. Теперь ты как новенькая. На самом деле, лучше, чем новенькая.
— Ты исправил мне зрение?
— Да.
— И ты… ты спас мне жизнь?
— Да.
Следующий очевидный вопрос — Зачем? Но мне слишком страшно его задавать. Очевидно, что эта штука сохранила мне жизнь по какой-то причине, и, осматривая свое голое, покрытое потом тело и чувствуя болезненность между ног, кажется, я понимаю почему.
Недавние события начинают возвращаться в память.