— Т-ты п-просто… слишком… это… бесстрашный, — пытаюсь хоть как-то исправить ситуацию. — Вечно жизнью рискуешь бездумно. Даже отец об этом говорит, что ты в званиях так быстро растешь, потому что не бережешь себя совсем. А я не хочу чтобы… мой Боря так же… рисковал. Мне ведь не важны его звания. Лишь бы живой и невредимый оставался… — замолкаю, осознавая, что и без того наговорила лишнего, чего не стоило.
И судя по тяжелому взгляду Бесо — ему тоже не по нраву мои слова. Еще несколько бесконечных секунд он строго изучает мое лицо, а затем цокает недовольно:
— Рискуют те, кого на вокзале в мороз не встречают, — отмахивается будто. — Так что твоему Боре — незачем. Пошли уже домой. Голодный я.
— Как же домой? — выдыхаю непонимающе. — А где же Боря?
— А я почем знаю? — пожимает плечищами. — Он мне не отчитывается. Но и приехать не обещал вроде, — подхватывает свою сумку и шагает по опустевшему перрону.
— Но я же точно видела билеты… на почте… — бормочу себе под нос, но все же шагаю вслед за Бесом, все еще боясь остаться на вокзале в одиночку.
Вот же я дура. Притащилась. Замерзла. И все зря, выходит?
Очевидно же уже, что то были билеты Бесо, а я решила, что это Бори моего.
Дело в том, что компьютер в доме моих свекров всего один, старенький совсем, и я каждый день занимаюсь на нем подготовкой к экзаменам в универ. А тут письмо это на почту свекра. Вот я и решила, что любимый мне сюрприз сделать собирается.
— Садись уже, — командует Бес, придерживая передо мной заднюю дверь такси, — иначе без тебя уеду.
Я злюсь где-то глубоко в душе. На себя, и на него тоже. Неужели не понимает, как я сейчас расстроена? Не может дать мне хоть каплю времени, чтобы в себя прийти от сложившегося недоразумения. Обязательно поторапливать надо?
Но перечить вслух этому мужчине я пожалуй никогда не решусь. Поэтому насупившись, усаживаюсь на заднее сиденье машины.
Бесо захлопывает дверь, и садится на переднее пассажирское, будто специально подальше от меня. Хотя я и не жалуюсь. Сама бы не хотела чтобы он тут теснил меня. Но вот это его высокомерие дико раздражает. Вы поглядите царь какой.
— Пристегнись, — вдруг заявляет Бес.
И я ловлю взгляд водителя в зеркале заднего вида, явно подтверждающий, что приказ обращен ко мне.
Какого черта? Они сговорились тут все?
Еще и таксист походу под дудку этого самодура пляшет. И главное это мне велит человек, который собственную жизнь не бережет ни разу, а мне указывает как жить.
— Сам-то будто пристегнулся! — вырывается у меня, но я тут же прикусываю язык, вспоминая с кем говорю. И бросаюсь исполнять приказ от греха подальше.
Тянусь было за ремнем, что торчит прямо над моим правым плечом, но взгляд невольно сползает в окно, где прямо в свете фонаря в обнимку стоит влюбленная парочка. Как мило…
Вокруг них летают редкие снежинки, добавляя живописности моменту. И мужчина так жадно целует свою спутницу, что мне даже немного завидно делается.
Ведь это могли сейчас быть мы с Борей. Но он не приехал.
Оно понятно. Нелегко быть женой офицера. Никакой стабильности от них не дождешься. А сейчас с отпусками у них вообще сложно.
Хотя вот Бесу удалось вырваться к родителям на недельку-другую. И тот мужчина под фонарем тоже очевидно смог. А он явно тоже офицер. Форма точь-в-точь как у моего Бори. Даже нашивки на плече такие же. И кстати… сумка похожая…
Да нет же… такая же точно…
Так и застываю с ремнем в руках, немного не дотянув его до защелки.
— Пока не пристегнешься — не поедем, — поторапливает меня Бесо.
А я чувствую, как в груди что-то предательски разрывается. Будто сердце на кусочки рвется прямо сейчас от нелепой догадки…
— А мне уже и не надо, — шепчу я и выхожу из машины под снег.
— Эй, куда?! — летит в спину строгий голос Беса. — А ну в машину бегом…
Но я уже почти не слышу. Голова будто ватная. И ноги тоже. Но я упрямо шагаю к тому самому фонарю. К той парочке, что наконец-то прерывает свои страстные лобызания, кажется привлеченные голосом Бесо.