— Что за крики? — спрашивает.
— Полина считает, что меня кто-то преследует, — говорю с нарочитым равнодушием.
— А ты как считаешь?
— Я считаю, что все слишком подозрительны после истории с Полиной.
— Расскажи подробно, — Мирлан подходит ближе, внимательно смотрит на меня.
Неохотно рассказываю про странного мужчину, про ощущение слежки. Брат слушает молча, лицо каменеет.
— И ты думаешь, это просто совпадение? — спрашивает, когда заканчиваю.
— А что еще?
— Амина, сегодня я получил вот это, — он достает из портфеля конверт без обратного адреса. — Посмотри.
Открываю конверт. Внутри — старая фотография. Два мужчины пожимают руки, улыбаются в камеру. Одного я узнаю, это папа, только молодой. Второго не знаю.
— Кто это? — показываю на второго мужчину.
— Магомед Радзиев. Бывший партнер отца.
— Что за партнер?
— Неважно, — Мирлан переворачивает фотографию. На обороте приписка: «Помнишь, чем закончилась эта дружба?»
Читаю и не понимаю.
— О чем это?
— О старой истории. Очень старой, — голос Мирлана становится жестким. — Амина, завтра с тобой будет охрана.
— Что? Нет! — вскакиваю. — Не буду жить как пленница!
Глава 6
Эльдар
Двадцать лет, четыре месяца и одиннадцать дней.
Именно столько времени прошло с того дня, когда я стоял у свежей могилы отца и клялся отомстить. Тогда я был пятнадцатилетним мальчишкой без гроша в кармане. Сегодня я — миллионер, способный одним звонком разрушить любой бизнес в этом городе.
И я начинаю выполнять свою клятву.
Стою у окна своего кабинета и смотрю на офис Мирлана Богаева в соседнем здании. Вижу, как он мечется по кабинету, разговаривает по телефону, размахивает руками. Нервничает. И есть от чего.
За последнюю неделю его империя начала разваливаться. Строительные проекты заморожены, автосалоны проверяют все инстанции, банки вдруг стали придирчиво относиться к кредитным заявкам. Богаев еще не понимает, что это система, но уже чувствует: кто-то целенаправленно его добивает.
Звонит Али с очередным отчетом.
— Эльдар Магомедович, запущена вторая волна. Прокуратура начала проверку всех его контрактов с государственными органами за последние три года.
— Что нашли?
— Пока ничего криминального, но процедуры нарушены. Торги признают недействительными. Убытков еще семьдесят миллионов.
— Отлично. А что с банками?