Комбат задумчиво покачался, переступая с пяток на носки и обратно.
- До меня просто слухи дошли, что кто-то на нашу часть глаз положил.
- На нашу часть? Мы же в жопе мира сидим?
Все офицеры слышали, что ушлые коммерсы со связями гробят расположенные в городах части, чтобы наложить лапу на землю и недвижимость. Но кому понадобился батальон, расположенный в лесу далеко за городом?
- Да. Сидим в жопе... Но на золоте...
- Вы склады ДХ имеете ввиду?
- Именно. Там у нас грузовой и строительной техники, сборных ангаров и прочего имущества на миллионы, если не на миллиарды. И кто-то хочет прибрать это к рукам. А мы мешаем. Сильно мешаем. Я кручусь как могу, так что вот все эти дела с милицией сейчас ну очень не вовремя.
- Хорошо, товарищ подполковник… Решим без милиции.
- Как-то недобро прозвучало… Смотрите — себя и меня под монастырь не подведите.
Старшина и Ротный кивнули. Комбат еще раз подозрительно на них покосился и вышел.
***
Марина была дома. Когда она выглянула на стук, Тарасов заметил, что та очень бледная.
- Вы? Что случилось?
- Случилось… - Тарасов, не спрашивая приглашения, вошел в дом, - И у вас, как я погляжу тоже. Бледная вы. И вид напуганный. Марата видели?
- Марата… - Марина отшатнулась словно от удара, - Откуда…
- Откуда я знаю? Он вчера Катюхина тоже навестил.
- Дениса!
- Спокойно… С ним все в порядке. Помят, но жив.
- Что случилось?
- А вы как думаете? Некто невысокий, темноволосый спортивного телосложения, одетый в синие спортивные штаны с белыми лампасами и белую спортивную куртку «Найк» вломился к нему в квартиру и попытался задушить. Очень похож на некого Марата Загиттулина, который, если верить объявлению в газете «Курьер», пропал три года назад. У вас же Загиттулина фамилия, по мужу, если не ошибаюсь? И ваш муж как раз в девяносто восьмом пропал?
Губы Марины задрожали и она разрыдалась, осев прямо на пол. Старшина, принеся табуретку, сел рядом, по собственному опыту зная, что пытаться чего-то добиться от женщины, пока та не проревется, не представляется возможным. Наконец фонтан эмоций иссяк. По джентльменски предложив даме чистый платок, Тарасов покачался на табурете, думая, с чего начать.