Мелодия для любимой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Вот и все, – думала она, возвращаясь в этот день домой. – Вот и все, и исчезла эта непонятная жизнь, и можно вернуться и забыть…»

Лера не кривила душой, когда говорила маме, что больше не собирается ехать в Турцию. Ей действительно казалось, что все это уже исчерпано и она непременно найдет другой способ зарабатывать деньги и чувствовать себя уверенно.

Может быть, так оно и оказалось бы – в другое время. Но в тот год все менялось ежедневно, и не так это было просто – обрести устойчивость в общей панике. Никому не нужны были услуги переводчицы – ни с французского, ни с английского, ни даже с итальянского: по Москве метались сотни отчаявшихся интеллектуалов, гораздо более квалифицированных, чем никому не известная аспирантка истфака.

И, отправляясь каждый день в магазин или – особенно – на аптечный склад в Коптеве, где через одну молоденькую провизоршу открылся лекарственный «канал», Лера все отчетливее ощущала замкнутость круга, в котором оказалась.

В следующий раз они поехали в Стамбул в марте, потом в мае, потом в июне. Все эти поездки слились для Леры в одну, да она уже и не воспринимала их как поездки. Просто – какое-то усилие, и все равно, где его совершать, в Москве или в каком-то другом месте.

В следующий приезд Лера пошла посмотреть Айя-Софию. Но ее разочаровал знаменитый собор: он мало чем отличался от стамбульских мечетей, был какой-то приземистый, несмотря на свою высоту. Ей даже показалось, что туристы, бродившие под его сводами, тоже немного разочарованы и словно бы отбывают свою туристическую повинность.

А Митино колечко было похоже на ту Айя-Софию, которую она себе представляла. И когда Лера смотрела на него, ей казалось, что тот, воображаемый, храм существует на самом деле.

На рынок в Лужниках они больше не ходили.

– С ума там сойдешь, – решила Зоська. – И что это за работа, от милиции бегать? Мы с тобой лучше на Переделкинский рынок поедем, в Солнцево, знаешь?

– Знаю, – ответила Лера. – Солнцевская мафия.

– Ну и что, что мафия? – не согласилась Зоська. – Мне наша челночница одна говорила, очень даже там нормально. Заплатишь «крыше», так по крайней мере знаешь, что больше никто тебя гонять не будет. Поехали, Лер, она там два места купила, одно нам сдаст. Далековато, конечно, зато спокойно.

И они поехали.

Зоська оказалась права: Переделкинский рынок действительно производил впечатление стабильного и относительно спокойного. Надо было платить челночнице Валентине за купленное ею место, муниципалитету за право торговли, примерно вдвое больше – бандитам, расположившимся в вагончике посреди рынка, – и все, можно было торговать.

Как ни странно, оказалось, что самое утомительное во всем этом – необходимость постоянно находиться рядом с местодательницей Валентиной. Она казалась Лере не совсем нормальной – женщина с остановившимися глазами, оживлявшаяся только при виде покупателя и при необходимости отсчитывать сдачу. Единственное, о чем могла говорить Валентина, было:

– Скоро места подорожают. Как пить дать подорожают, девки, вот помяните мое слово. И солнцевские сразу цену подымут, и государство. Что тогда будем делать?

Первое время Лера еще пыталась отвечать:

– Ну, будем больше платить, что же еще можно делать?

Но вскоре она поняла, что отвечать бесполезно. Получив ответ, Валентина несколько минут молчала – и заводила все ту же песню.

Это не просто раздражало, мешало – это сводило с ума, заставляло сомневаться в собственной вменяемости. И это надо было терпеть, потому что места на рынке были распределены так плотно, что сбежать от Валентины не представлялось возможным.

Чтобы хоть как-то отвлечься от разговоров о скором подорожании мест, Лера вглядывалась в других своих соседей. Но и это не слишком улучшало настроение.

Как и на рынке в Луже, много было учителей, и их вид угнетал Леру гораздо больше, чем вид квадратных парней из «солнцевской мафии». И неизвестно, что было лучше: беспомощная покорность судьбе, которую демонстрировали одни учительницы, или агрессивная готовность отстаивать свою честь, которой отличались другие.

Одна из таких стояла прямо рядом с Лерой и Зоськой. Она была маленькая, хрупкая и злая, как оса.

«Вот, наверное, учеников мучила», – думала Лера.

Эта учительница математики торговала мужскими пуловерами с аляповатыми картинками. Рядом с нею часто стояла ее мать, пенсионерка, всю жизнь проработавшая в той же школе, что и дочь.

– Ты, торгашка, барыга хренова! – услышала однажды Лера и мгновенно обернулась.

Перед осой-математичкой стоял подвыпивший мужик и яростно орал:

– За синтетику – такие бабки! Да я за них вон в магазине шерсть пойду куплю!

– Ну и иди! – огрызалась математичка. – Что же ты сюда пришел?

– Не твое дело! Твое дело – барахло продавать, раз больше ни на что не способная!

Услышав эти слова, математичка не выдержала.