О том, что с первых же больших денег следует вернуть старый должок, он в тот миг не помнил.
– Завтра в то же время, – буркнул недовольный Арист и повернулся к юношам. – Господа, помогите друг дружке приготовиться, выберите большие фламбержи.
– И никаких шалостей, – добавил капитан Спавенто, подходя поближе. – Думаешь, я твоих амурных резвостей не видел? Еще раз увижу – сам с тобой биться буду и оставлю без носа, помяни мое слово.
– Да что же вы оба, сторожами к ней нанялись, ее добродетель стеречь? – спросил огорченный Мишка.
– Считай, сударь, что нанялись. Не вздумай ее выслеживать. Это добром не кончится. И возьми-ка фламберж, будешь вместе со мной школить недорослей.
Это Мишке понравилось, и он пробыл в зале по меньшей мере два часа – сперва развлекался учебными поединками с молодежью, потом пришел обещанный серьезный соперник, и там уж пришлось потрудиться до пота. Наконец Мишка снял нагрудник и перчатки, раскланялся и пошел домой – домом он звал квартирку на четвертом этаже, где сейчас держал почти все свое имущество.
Там был новый сюрприз – дура впала в меланхолию, ревела и никого видеть не желала.
– Ты что это, обезьянка? – спросил Мишка, присаживаясь рядом с ней на кровать и гладя по плечу. – Какая муха тебя укусила?
В ответ дуреха отпихнула его, да так, что он едва не слетел на пол.
– Дура! – сказал он. – Вот она, дурь, и вылезла! А думали – на поправку пошло! Аннушка, что это с ней?
– Не ведаю, сударь, – сказала Анетта. – Ни с того ни с сего.
Она прекрасно знала, что настроение у Эрики испортилось после разведки, но что случилось внизу – подопечная еще не рассказала, такой возможности не представилось. Она и в комнатку-то вернулась с немалым трудом – а Анетта переволновалась, пока удалось осуществить эту военную операцию.
– Ты уж ее как-нибудь угомони.
– Постараюсь, сударь.
Эрика дулась до вечера. А после ужина, оставшись наедине с Анеттой, сказала:
– Мне нужно завтра принарядиться и спуститься вниз, сударыня.
– Да как же? Ведь и сегодня еле удалось…
– Анетта, моя милая, это очень важно!
– Вы поняли, где в доме еще один выход, Като?
– Да, я, кажется, догадалась. Но я завтра должна быть хорошо причесана… и надо где-то раздобыть душистую воду, хоть фиалковую… У этой дуры Федосьи только розовое масло, а у него тошнотворный запах!
Анетта согласилась – запах не для утонченной девицы.
– Ногти! Мне нужно постричь ногти… какая я бестолковая, отчего раньше не догадалась раздобыть кусочек замши?.. Я могла их за это время изумительно отполировать! И мушки! Где взять мушки?
Тут Анетта забеспокоилась. Это было поведение девицы, которая хочет нравиться не всем мужчинам, которые попадутся по дороге, а кому-то одному.
Она не очень понимала, какую игру ведет Эрика. Несостоявшееся венчание Эрику расстроило – и Анетта ее тихонько утешала. Но, похоже, отчаянная девица, сбежав из-под надзора на полчаса, приглядела себе другого богатого жениха. Такое отношение к сокровеннейшему таинству Анетте не нравилось – но она ничего тут поделать не могла. Эрика спасла ее от смерти, она обещала Эрике свою вечную дружбу – а слово надобно держать.
И, в конце концов, пора уже попытаться найти родителей. Чума идет на спад, и те, кто застрял в Москве, понемногу едут в столицу. Не может быть, чтобы родители не догадались, что пропавшая дочь ждет их в столице!
И Валериан…
Как там Марфа с ним справляется? И где Алеша? Не мог он столько времени сидеть на Васильевском, дожидаясь, пока там опять появится ненавистная жена! Не мог – но нанять людей, которые станут стеречь Марфу, мог, денег у него на это хватит.
Нужно вырваться отсюда и найти родню, Ворониных. Хотя бы тетушку Прасковью Ивановну. И как было бы прекрасно, если б застать у нее матушку, отца, братцев!
– Анетта, ради Бога, придумайте, где взять замшу.
– Хорошо, Като, я что-нибудь придумаю.