Мишка сцепился спорить с молодыми офицерами-преображенцами и доспорился до того, что пообещал одолеть противника, проводя атаки лишь с внутренней стороны – и ни одной с внешней. Против него вышел князь Темрюков-Черкасский, и схватка на флоретах вышла изумительная – Нечаев, видя, что князь ему не соперник, впридачу блеснул каскадом коротких атак на низких линиях и, надо думать, понаставил противнику синяков на ляжках.
Когда его дружным ревом и мощным хлопаньем по плечам поздравляли с победой, Мишка заметил возле себя господина, одетого скромно и не в тех годах, чтобы вопить и восторгаться. Этот господин присутствовал рядом – и выглядел как-то подозрительно. Нечаев отошел от него подальше и при первой возможности скрылся из зала.
Тревога и любопытство погнали его на хоры. Он высматривал сверху странного господина.
Там кипела светская жизнь – лакей разносил напитки, составлялись компании, Арист и капитан Спавенто в неизменной белой маске прохаживались, судили короткие схватки, вмешивались в споры, которые могли плохо кончиться. Скромно одетый господин не появлялся. Вдруг дверь у Мишки за спиной скрипнула, он резко повернулся, готовый не выдергивать шпагу из ножен – что за бой на узких хорах? – а хватать врага в охапку и кидать через балюстраду вниз.
Но это была мадемуазель Фортуна, с маской в руке.
Она не ожидала увидеть тут Нечаева и встала в дверях, словно не решаясь войти.
– Сударыня, – сказал Мишка, протягивая руку. – Стулья тут не очень чисты…
Он еще не надел кафтана и, нагнувшись, обмахнул сиденье рукавом рубашки.
– Благодарю, – сказала она, опереться на руку отказалась, надела маску и уселась у балюстрады. Мишка понял – высматривает Громова.
– Судьба сегодня надо мной посмеялась, – заметил он.
– И надо мной, – ответила она. – Я хотела биться с вами и надеялась… мне ведь не нужно незаслуженных побед!.. А он уступил, и это многие поняли!
– Не угодно ли скрестить клинки, когда все эти господа уйдут из зала?
– Угодно!
Они улыбнулись друг другу, как дети, затеявшие проказу.
– А господ Громова и Черкасского попросим быть судьями, – добавила Наташа. – Пусть они увидят наконец, на что я способна.
– Я найду их, пока они не ушли, – сказал Мишка, – и тут же вернусь к вам, сударыня.
Наташа кивнула.
Нечаев побежал вниз, радуясь тому, что поединок между ним и Громовым получил неожиданное продолжение. Незнакомого господина он не увидел, зато сразу нашел князя, уже в шубе, и передал ему просьбу мадемуазель Фортуны.
– Вы могли нас не застать. Мы собирались уходить, и господин Громов, сдается, на улице с господами офицерами. Но ради такого поединка мы с ним откажется от трактира! – пообещал князь и помчался к товарищам.
Зрители расходились, лакей уже гасил свечи, наконец, осталась лишь одна. Нечаев и Наташа смотрели сверху на опустевший зал.
– Пора? – спросил Мишка.
– Пора! – весело ответила Наташа. – Если б вы знали, господин кавалер, как я сегодня недовольна собой! Я-то думала показать все, на что способна! Ей-богу, жаль, что нашей схватки никто не увидит!
Они спустились вниз и вошли в зал.
– Вот флореты, – сказал Мишка, указав на угол, где стояла, прислоненная к стене, чуть ли не охапка учебных рапир с шариками на концах. И пошел выбрать две одинаковые.
В сажени от угла была дверь в комнату, прилегающую к залу. Там сейчас стоял длинный стол с фехтовальными доспехами, хранилось иное имущество. Мишка, повернувшись к этой двери спиной, держал в каждой руке по флорету, не за эфес, а за клинок, когда Наташа закричала: «Сзади!»
Он резко обернулся и хлестнул эфесом по темному лицу. Потом отскочил, швырнул на пол флореты и выхватил шпагу.
Вот оно, нападение, подумал Мишка, нас выследили! И ничего хорошего – три противника, два сразу кинулись в атаку, один выжидает…
Мишка понимал, что судьба не на его стороне: он бился малой шпагой, а у французов были большие колишемарды, в добрую ладонь шириной у эфеса. Вообще-то Мишка знал, как обороняться малой шпагой от большой и широкой: ему нужно было так провести поединок, чтобы, применив нижнюю защиту, уйти от удара, вытолкнуть колишемард вверх и, не дожидаясь, пока противник выйдет из меры, нанести укол в его правую руку. Но и самый бешеный из противников, сдается, этот трюк знал…
Наташа подбежала, схватила первый попавшийся флорет, вмешалась в схватку и забрала себе одного противника.
– Уходите к чертям собачьим! – крикнул ей Мишка. Таланты мадемуазель Фортуны он знал, но тут шел бой не на жизнь, а на смерть.