Корсары Мейна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все были раздражены до предела.

– Какого дьявола мы здесь делаем?! – возмущался Агуара. – Чего ждем?! Капитан Фалькон, как оказалось, решил просто погостить у гуахиро. Какие могут быть клады в этих диких местах? Мы ошиблись. Буканьер обвел нас вокруг пальца, это ясно. Нужно отсюда уходить. Мы даже убить его не можем, потому что араваки нас догонят, и тогда нам придет конец. Они искусные воины, а уж стреляют из лука лучше всех. Притом отравленными стрелами. Одна царапина – и прощайся с жизнью.

– Неужели нет никакого противоядия? – озабоченно спросил Гастон.

– Есть. Но его знают только жрецы. А где мы здесь найдем жреца?

Бом-брамсель покривился, словно съел что-то очень кислое. Немного подумав, он решительно сказал:

– Будем ждать! Я не верю, что Тим Фалькон, этот хитрец и проныра, решил попить кашири вдалеке от салона мадам Лулу среди дикой природы. С какой стати? Не думаю, что кашири гуахиро лучше доброго рома. Значит, он явился сюда с какой-то целью!

– Может, он хочет взять себе в жены дочь Конуко? – высказал предположение Мадо. – Говорят, она красавица.

– Для тебя красавица! – отрезал Гастон. – Индейских красоток можно купить на Тортуге или в Пти-Гоав, притом задешево, а не переться за ними в леса, где и дьяволу не место. Нет, капитан Фалькон пришел сюда за каким-то кладом, о котором знает Конуко. Ему-то золото зачем, а вот Фалькону… Только почему они забрались так далеко от моря? Ведь береговые братья зарывают клады там, где их ближе взять, – на побережье, а не в сельве, возле селений индейцев.

– Когда им есть что зарывать, – буркнул Агуара. – К тому же это очень сомнительно. Вот вы, господин, к примеру, много денег скопили?

– Тебе какое дело?! – окрысился Длинный Гастон.

– Так я и думал… – ухмыльнулся Агуара. – Мы с вами похожи. Зачем человеку много денег? Несколько монет в день на еду и ром – и достаточно.

Длинный Гастон хотел возразить вожаку шайки разбойников, но тут прибежал дозорный – Иримара – и сообщил, что Конуко и белый сели в каноэ и поплыли вверх по течению реки. Компания быстро собрала немудреные пожитки, и вскоре их лодка направилась по тому же маршруту.

Глава 11. Испанцы

Быстроходный двухпалубный фрегат новой постройки под флагом Испании вторую неделю крейсировал в Карибском море неподалеку от побережья Сан-Доминго. Назывался он «Нуэстра Сеньора дель Росарио», и командовал им капитан дон Энрике Альварес де Толедо. Он прибыл на Мейн недавно и хотел как можно быстрее отличиться в борьбе с пиратами, этими исчадиями ада, которые так мешают процветанию не только испанских провинций, но и метрополии. Дон Энрике происходил из знаменитой семьи, но самого капитана угораздило родиться в боковой, захудалой ветви рода Альварес де Толедо, поэтому командование королевским фрегатом пока было для него вершиной военной карьеры. Да и то, он попал на корабль благодаря связям и своей звучной фамилии.

Поэтому дон Энрике изо всех сил старался оправдать высокое доверие адмирала, командующего флотом Испании, который приходился ему дальним родственником, и отличиться в охоте за проклятыми еретиками, от которых сильно страдали интересы испанской короны. Его корабль как раз и был построен для этих целей: узкий, стремительный, имевший пятьдесят новейших орудий.

Был великолепный день. Недавно прошла гроза, изрядно освежив воздух, солнце светило не жарко, по небу бродили белые облака, ветер дул не сильно, приятно обвевая лицо, и капитан дон Энрике сибаритствовал на палубе фрегата в компании идальго, которого звали дон Педро Фернандес де Веласко. Особенно импонировало капитану то, что дон Педро был hidalgos solariego – «идальго по происхождению», как и он сам.

В Вест-Индии чаще всего можно было встретить hidalgos de sangre – «идальго по крови». Это были мелкопоместные дворяне, которые не помнили истоков своего происхождения и не имели какого-либо официального документа, подтверждающего статус. То есть они не были благородными с незапамятных времен.

Другое дело – «идальго по происхождению». Они считались самыми благородными и самыми уважаемыми. Правда, для этого требовалось доказать, что род такого идальго имеет право на свое высокое положение в обществе. Звание hidalgos solariego некоторые испанские дворяне получали и за выдающиеся заслуги, но такое случалось редко. Но кто в Испании не знает род, к которому принадлежал дон Педро? Взять того же Луиса де Веласко, который был вице-королем Новой Испании. Или коннентабля Хуана Фернандеса де Веласко, наместника Милана, – правда, почившего еще в начале века, – с которым, как оказалось, гость капитана был в близком родстве.

Впрочем, гостем дон Педро мог считаться только номинально. Его подобрали матросы на необитаемом острове, и бедный идальго провалялся в жутком состоянии почти двое суток, временами впадая в полное беспамятство. Скорее дон Педро должен считать дона Энрике Альвареса де Толедо не гостеприимным хозяином, а своим спасителем, что сильно возвышало капитана в собственных глазах.

Он уже придумал много разных историй о чудесном спасении де Веласко, которые расскажет по возвращении в родное Толедо, где у него пропасть кузин и приятелей. Они большие любители всякой экзотики. А что может быть интересней и увлекательней приключений, связанных с человеком, который оказался после кораблекрушения на необитаемом острове? К сожалению, дон Педро не очень словоохотлив. Наверное, сказались нечеловеческие условия, в которые он попал. Де Веласко больше слушает, нежели рассказывает сам. Они неторопливо потягивали великолепный испанский херес из винного погребка капитана, и дон Энрике с увлечением распространялся о своих любовных похождениях. Это была его излюбленная тема, что и неудивительно, – капитану фрегата недавно исполнилось двадцать четыре года.

Мишель де Граммон пребывал в постоянном напряжении с того самого момента, как его окликнул боцман фрегата «Нуэстра Сеньора дель Росарио». Дон Энрике и впрямь мог считать себя спасителем корсара. Только молодому неопытному капитану, который без году неделя на Мейне, могло прийти в голову обследовать необитаемый остров. Конечно, здесь присутствовала и прагматичная задача – пополнить запасы пресной воды, тем не менее дон Энрике Альварес де Толедо в первую голову надеялся найти на острове что-то необычное – по части любви к экзотике он мало чем отличался от своих кузин.

Де Граммона спасло от неминуемой смерти то, что его приняли за идальго из-за внешнего сходства с испанцами. На вопрос боцмана он ответил, что испанец: «Soy espa? ol…» – и упал, притворившись потерявшим сознание. Матросы фрегата потом рассказывали товарищам, что это на идальго так подействовала радость от того, что его нашли.

Двое суток Мишель довольно успешно изображал человека, у которого приключился упадок сил и отшибло память, а сам в это время мысленно сочинял себе биографию и прислушивался к речам матросов, офицеров и лекаря, ухаживавшего за ним. Вскоре он понял, что может быть совершенно спокойным. Испанский язык был смесью разных диалектов – каталонского, галисийского, астурийского, арагоно-наваррского… – поэтому некоторое косноязычие спасенного идальго вполне можно было приписать, во-первых, его долгому пребыванию вдали от Испании, а во-вторых, тому, что он якобы родом из Каталонии, – как определил Мишель, каталонцев в команде не наблюдалось.

После того как де Граммон решил, что будет врать дону Энрике, он быстро пошел на поправку. И уже вечером третьего дня в приятной компании капитана и офицеров он рассказал, что его фрегат «Сан-Сальвадор» – тут Мишель не соврал ни капельки: именно так прежде назывался «Ла Тромпез» – после тяжелого боя возле побережья Сан-Доминго захватили французские корсары. Взрывом его выбросило в воду, он схватился за какой-то обломок, и волны понесли его, контуженного, в открытое море, а потом он оказался на необитаемом острове.

Историю с фрегатом «Сан-Сальвадор» офицеры, старожилы Мейна, – таких на корабле оказалось двое – помнили, но имя его капитана конечно же не удержалось в их памяти хотя бы потому, что корсары и флибустьеры регулярно топили испанские суда или захватывали их в качестве приза, и таких капитанов-неудачников было не счесть. После этого Мишель и вовсе приободрился, но много рассказывать не стал и рано лег спать, сославшись на общую слабость и головную боль…

– А вы смотрели «Даму-невидимку», комедию великого Кальдерона де ла Барка? – спросил дон Энрике, желая блеснуть эрудицией. – Я видел ее в Мадриде. Это потрясающе! Я смеялся до колик.

Это был, что называется, вопрос на засыпку. Мишель де Граммон не испытывал никакой тяги к театру, тем более к испанским пьесам. Но со слов Пьера де Сарселя, которому довелось побывать в Испании, он знал, что испанцы страстно любили театр.

– М-м… – пожевал губами несколько растерянный Мишель. – Как вам сказать… Видите ли, сеньор капитан, я так давно уехал на Мейн, что почти ничего не помню. В Испании я бываю редко, только наездами. Служба…

– Да-да, конечно, служба… – дон Энрике сочувственно и не без некоторой зависти закивал.

Капитан вдруг почувствовал, что по сравнению с этим загорелым до черноты офицером, тело которого покрыто шрамами, он просто младенец. И ему еще придется доказывать, что он достоин высокого назначения на капитанскую должность.