Небольшие. Оправа выполнена из золота, с тончайшей вязью рун, а в центре — голубой камень, светящийся изнутри тихим светом.
Я сразу понимаю, что держу в руках мощные артефакты.
И у меня перехватывает дыхание.
— Гаспар… Это…
Я осторожно касаюсь одного из кулонов кончиками пальцев.
— Это тебе и ребёнку, — спокойно отвечает он. — Защитные артефакты.
Поднимаю на него ошеломлённый взгляд.
— Они взаимодействуют с аурой хозяина, — продолжает Гаспар. — Если возникнет внезапная угроза, если кто-то попытается причинить вред или приблизиться с дурными намерениями, вокруг вас образуется защитный барьер. Невидимая стена.
Я знаю. Я встречала подобный всего раз в жизни, у маршала королевства, который приезжал на смотр в гарнизон, когда я была ещё совсем молодой целительницей.
Такие артефакты невероятно редки.
И поэтому невероятно дороги.
— Мне и ребёнку? А тебе?
— Это тебе и ребёнку, — повторяет Гаспар.
В его голосе нет места для споров.
— Я заказал их ещё в столице. Надёжный человек привёз только сегодня. Изготовление таких вещей требует времени.
Я ещё раз смотрю на кулоны.
Один из них для ребёнка.
Что-то болезненно-тёплое разливается в груди.
Я до сих пор не знаю, будет ли Гаспар любить этого ребёнка. Иногда страхи всё ещё просыпаются где-то глубоко внутри.
Но одно я знаю точно.
Он будет его защищать.
Всегда.
От этой мысли щиплет глаза.
— Николь.
Я поднимаю взгляд.
— Позволишь?
Он берёт первый кулон из моих дрожащих пальцев.
Я слегка наклоняю голову, убирая волосы в сторону.
Пальцы Гаспара касаются моей шеи.
Тёплые, сильные, невероятно осторожные.