Я смерил взглядом Рогозу с головы до ног и спросил:
— Давно служишь?
— Два года, товарищ генерал — полковник.
— Откуда родом?
— Из Донбасса.
— Шахтёр?
— Шахтёр.
— Что надо будет делать знаешь?
— Товарищ старший лейтенант уже объяснил.
— Справишься?
— Попробую.
— Старший лейтенант сказал, что ты умеешь держать рот на замке? Правда?
— Не из болтливых.
— Ну хорошо. Посмотрим, что из тебя получится. Возьмём тебя на испытательный срок.
Оказавшись в кабинете я первым делом позвонил Мичугину.
— Фёдор Георгиевич, как у тебя дела?
— Ночная разведка обнаружила передвижение многочисленных механизированных колонн противника в полосе сорок третьей армии. Так же обнаружено скопление танков и автотранспорта немцев вблизи передовой. Силами четырёх полков дальней бомбардировочной авиации нанесён удар по этому скоплению. Зафиксированы многочисленные попадания.
— Потери большие?
— Незначительные, Иван Степанович. На аэродромы не вернулось всего три бомбардировщика.
— Все силы истребительной авиации сегодня бросить на поддержку Лукина. Ясно?
— Ясно, Иван Степанович. Исполним.
Я бросил взгляд за окно и увидел, что уже наступил рассвет. День опять обещал быть ясным. Плохо, очень плохо. Совершенно понятно, что приданный фон Боку второй воздушный флот сегодня будет выкладываться по максимуму. Вчерашнего своего конфуза немцы нам явно не простят.
Не успел я закончить разговор с Мичугиным, как вновь раздался звонок. Я поднял трубку и услышал в ней голос Василевского.
— Как у тебя, Иван Степанович, дела? — спросил меня Александр Михайлович, в его голосе я уловил большую озабоченность.
Я вкратце доложил ему об обстановке, а в завершении своего доклада спросил:
— Александр Михайлович, как там дела у Ерёменко?
— У Ерёменко ситуация очень не простая и главное она имеет тенденцию к дальнейшему ухудшению. Скрывать не буду немцы прорвали Брянский фронт и быстро продвигаются. Фактически под угрозой уже Орёл. Удар Гудериан нанёс из района Шостки и Глухова. И этот удар оказался полной неожиданностью для командования Брянского фронта. К глубокому нашему сожалению мы в Генеральном штабе не отнеслись с достаточной мерой серьёзности к твоему предположению. И не сумели в полной мере предупредить о нём товарища Ерёменко. И вот теперь пожинаем плоды своего легкомыслия.
Выслушав эти слова Василевского я вспомнил о том, что не бывает пророка в своём отечестве. Очень верные слова!
— Ставка думает о том, чтобы перебросить сорок девятую армию из состава Резервного фронта на Курское и Харьковское направления, — продолжил Александр Михайлович, — Верховный пришёл к выводу, что данное направление нуждается в дополнительном усилении. А взять войска ты сам понимаешь негде, как только из состава Резервного фронта. Решение о начале перегруппировки может быть принято уже сегодня.
Опять двадцать пять! И в той, первой реальности сорок девятую армию по — быстрому перебросили на другое направление, ослабив тем самым Резервный фронт, и сейчас хотят проделать тоже самое! Да, что же это такое! Ну хорошо в связи с провалом у Ерёменко помощи не предоставляйте, я согласен, но зачем забирать войска, именно сейчас, когда началось немецкое наступление и каждая дивизия буквально на вес золота!