Вязьма - 1941. Удар Тайфуна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Держимся, Иван Степанович, куда деваться.

Мне становилось ясно, что оборона девятнадцатой армии доживает последние часы. Слишком велико превосходство противника в силах. Но тем не менее главного Лукин добился. Отсрочил прорыв немцами фронта на целых три дня! В наших условиях три дня это огромный срок.

От Собенникова приходили чуть более утешительные известия. После ожесточённой бомбёжки немцы возобновили атаки, так же вводя в бой новые силы. Но добиться до наступления вечера решающего успеха им так и не удалось. Танкисты и пехотинцы сорок третьей армии стояли насмерть. Спас- Деменск оставался для врага пока недостижимой целью.

— Времени у фон Бока нет, — сказал я Соколовскому, — завтра он кровь из носа должен прорвать оборону Лукина.

От автора:1995 год. Полковник КГБ в теле опера ФСБ ломает уральские ОПГ и агентуру ЦРУ. Матчасть спецслужб, суровый реализм 90-х. Никаких компромиссов. /reader/614778/5869645 От

Глава 6

Дневник начальника Генерального штаба ОКХ генерал- полковника Гальдера.

Запись от 5 октября 1941 года.106-й день войны.

…Танковая группа Гудериана вышла на шоссе Орёл- Брянск Части противника, контратаковавшие левый фланг танковой группы Гудериана, отброшены и будут в дальнейшем окружены…

Поздно вечером меня обрадовал генерал Мичугин. Оказывается обещанные Ставкой четыре авиаполка уже начали прибывать в полосу Западного фронта. Видимо Ставка всё же прониклась серьёзностью обстановки в воздухе, сложившейся в полосе моего фронта и не стала медлить с переброской обещанного подкрепления. Ну, что же, по крайней мере хоть один камень упал с моей души.

— Вот, что, Фёдор Георгиевич, я всё понимаю. Но необходимо сегодня же ночью крепко ударить по немецким аэродромам в районе Смоленска. Естественно с привлечением новых полков. Надо не давать фрицам покоя, на их же собственных аэродромах. Иначе произойдёт беда. Ты понял меня? — обратился я к Мичугину.

— Сделаем всё возможное, Иван Степанович, — ответил мне Мичугин.

После его ухода, я сразу же позвонил Рокоссовскому.

— Константин Константинович, приветствую. Готовься. Похоже наступает твой час. Положение у Лукина тяжёлое, он еле держится. Если немцы ещё подбросят сил, то он может не выдержать. На его правом фланге назревает прорыв. Если он случится, то единственным шансом остановить продвижение противника будет контрудар твоей группы.

— Я понял тебя, Иван Степанович, — ответил мне Рокоссовский, — что же будем готовится.

Наступило утро пятого октября. Я вдруг поймал себя на мысли, что в той реальности из которой в этот самый октябрь 1941 года прибыл я, немцам уже удалось не только прорвать оборону Западного и Резервного фронтов, но и глубоко охватить их фланги. Согласно записи которую сделал в свой дневник генерал Гальдер: — «Сражение на фронте группы армий „Центр“ принимает всё более классический характер». Вряд ли сегодня начальнику Генерального штаба ОКХ суждено повторить эту запись. Хотя события на Орловско — Брянском направлении похоже мало чем (если вообще чем — то) отличаются от того, что произошло в той реальности из которой прибыл я.

Едва рассвело, как с КП Лукина вновь пришло сообщение о начале очередной массированной бомбёжки позиций его армии.

— Ну, что, Василий Данилович, — спросил я Соколовского, — выдержит Лукин ещё один день?

В ответ Соколовский с большим сомнением покачал головой.

— Думаю, что нет, — произнёс Маландин, — сколь- ко нибудь значимых резервов в распоряжении Михаила Фёдоровича не осталось. Прибавьте к этому практически полное господство авиации противника в воздухе. Один уже этот фактор самым серьёзным образом уменьшает шансы Лукина на продолжение успешной обороны. А если учесть, что и резервов в его распоряжении уже нет, и не видно, чтобы противник начал выдыхаться, то скорее всего в самые ближайшие часы, она будет прорвана.

Через два часа бомбёжка позиций девятнадцатой армии завершилась и немцы перешли в атаку очень крупными силами.

— Немцы бросили в атаку в полосе обороны двести пятьдесят первой стрелковой дивизии свыше ста танков, — сообщил через некоторое время Лукин по телефону, — связь с КП дивизии прервалась. Мой КП находится под артиллерийским огнём противника.

Спустя некоторое время Лукин позвонил ещё раз и сообщил:

— Мой КП атакован немцами. Отбиваюсь, — и не этом связь прервалась.

— Неужели Лукин погибнет или попадёт в плен сейчас? — подумал я, — получается я не сумел изменить его судьбу? Или это вообще невозможно? То, что написано на роду того не избежать?

Я подошёл к окну и посмотрел на улицу. Бывшая с самого раннего утра ясной и солнечной, погода явно портилась. Солнце с трудом пробивалось через облака, которые вдали у самого горизонта приобретали уже свинцово — серый оттенок.

— Скоро пойдут дожди? — подумалось мне, — вроде бы согласно немецким данным первый снег в дальнем Подмосковье выпал в ночь на седьмое октября. Советские данные мне не попадались. Выпал и сразу растаял. После этого все дороги развезло и они превратились в «направления». И на немцев сразу же обрушились логистические трудности которые стали тормозить их наступление. Очень бы хотелось, чтобы и на этот раз всё произошло именно так и именно в это же время. Появление союзника по имени «Генерал грязь» было бы очень кстати.

Раздался телефонный звонок я взял трубку и услышал в ней взволнованный голос Маландина:

— Иван Степанович, только, что позвонили со станции Канютино. Железнодорожный рабочий. На станцию ворвались немецкие танки и пехота.

— Связь с КП Лукина восстановлена?