Не плачь, ястреб: читать начало книги онлайн

– Все вы знаете, как в тридцатых годах Петр Иванович был секретарем сельсовета. Такого смелого человека я в то время больше не видел… И тут бы, конечно, кому-то не плохо спросить: «А ты, Дементий Корнилович, ты что в это время делал?» Я бы ответил: «Работал в колхозе и день и ночь». Сделали Петра Ивановича учителем. Ничего не скажу, учит он в две смены, вечером ликбез ведет, в конторе и в школе лекции читает-рассказывает, что делается на земном шаре… Летом Петр Иванович с мужиками и бабами в лесу, как будто он не учитель, – сено косит для колхоза! А я что, сижу сложа руки? Нет, я работаю в колхозе день и ночь. Не то что некоторые… А до войны и первые годы после войны, помните, как было на Седьмое ноября, на День Красной Армии? И ученики, и взрослые ходили колоннами с флагами и лозунгами! Кто это все делал? Петр Иванович. А после каждой демонстрации – обед в бригаде! И для детей, и для взрослых! А кто для обеда коз в тайге стрелял? Дементий Лохов.

– Не ты же один стрелял?!

– А я и не говорю, что один.

Чтобы не сбиться, Дементий даже не посмотрел в ту сторону, откуда раздался выкрик, и продолжал:

– Пока Петр Иванович был секретарем в сельсовете, на него было два покушения… А разве я не рисковал, когда в Саяны по графит ездил?! За зиму два-три раза с конем и с санями под лед провалишься! А потом едешь по морозу… На лес на всю зиму кого посылали? Меня. Кто был, знает: сколько раз за день лесиной может прихлопнуть?

– Лохов, – обратился к нему председатель, – ты же знаешь: колхозники давным-давно в Саяны за графитом не ездят, лесозаготовками не занимаются…

Дементий только этого и ждал.

– И Петр Иванович то же самое: ликбез не ведет, лекций не читает, на покос с нами не ездит, отпустит учеников – и лето сидит дома.

– На мой вопрос, Лохов, ты не ответил.

– Какой вопрос?

– Чем ты отличился за последние годы?

– А что тут отвечать: работал в колхозе и день, и ночь.

– А точнее?

– Строил.

– Что именно?

– А хоть бы этот клуб, гараж! Артезианский колодец! Дома колхозникам строил…

Дементий и половины не назвал того, что он сделал для Белой пади, но его перебил бригадир:

– Ты бы лучше себе дом построил, а то живешь, как до революции!

Благодерову было непонятно: Лохов – крепкий, умный, старательный мужик, а дом и все, что к нему прилегало, – стайки, баня, ворота, заборы на глазах заваливались, и он палец о палец не хотел ударить, как будто все это было, по словам же Дементия, не свое, а чужое.

– Ленился или некогда было? – спросил он у Дементия.

Тот бросил острый взгляд на председателя:

– Лени у меня никогда не было, это все знают. А время, если бы захотел, нашел бы.

– В чем же тогда дело?

– Интересу не было.

– Нет, Дементий Корнилович, ты ответь: почему не хотел построить себе дом?

– Некогда было.

– Но ведь строили же другие?

– За счет колхозного времени.

– И ты бы за счет колхозного времени…

– Совесть не позволяла.