Группа медленно отступала. Никто не бросился на помощь парню. Это было привычно. Они никогда не шли первыми. Кто-нибудь, всегда кто-нибудь пойдет.
Костя огляделся, быстро, за полсекунды. Он не видел никакого оружия. Но осколок, камень размером с кулак, лежал на пути чьего-то ботинка. Он наклонился, схватил камень и пошел вперед.
Он не был воином, но точно знал это о себе. Ты спасаешь людей от монстров, а не убиваешь их. Однако Грызь была боком к нему, занятая своей добычей. У неё была плоская голова, казалась не очень сильной. К тому же, ударить по голове чем-нибудь было то, чему Костя научился из жизненного опыта.
Он ударил. Со всей силы, сверху вниз, используя свой вес для удара.
Камень пробил что-то мягкое, под кожей. Хрустнул со звуком тонкого льда. Грызь отшатнулась, её книжная пасть щелкнула впустую, коготь отпустил ногу. Он ударил её еще несколько раз, уже потеряв счет, как будто забивал упрямый гвоздь. Её плоская голова поддавалась под ударами и треснула по шву. Она начала капать, густой черной кровью, пахнущей ржавым болотом.
Грызь жевала его ногу, тянула её одной лапой, а затем замерла.
Наступила тишина. Мужчина тоже замолчал, всхлипывая и подтягивая под себя искалеченную ногу. И именно в этой тишине перед Костей появились строки.
(Убита: Каменная Грызь, Ур. 1.)
(Повышение уровня: 1 → 2.)
Костя уставился на эти строки, но не знал, что чувствовать. Он уронил камень и опустился на колени рядом с мужчиной. Сам того не осознавая, он поднес два пальца к шее мужчины, проверяя пульс. Пульс был частым и сильным. Он изучил ногу. Грызь дважды впилась в икру. Она разорвала плоть, но не задела артерию. Крови было много, но рана не пульсировала. Это было не смертельно, если Костя сможет остановить кровотечение сейчас.
— Дай ремень, — сказал Костя. — Дай свой ремень. С себя.
Мужчина растерянно посмотрел, моргнул. Костя сам снял ремень с брюк мужчины, затянул его на верхней части бедра выше ран, не до такой степени, чтобы нога посинела, а лишь настолько, чтобы сдавить. Достаточно, чтобы не остановить кровообращение полностью.
— Не смотри туда, — сказал он. — Смотри на меня. Как тебя зовут?
— Гас, — прошептал мужчина. Он дрожал. — Гас… Нога, нога моя…аа…аа
— Нога в порядке. Кость цела. Ты будешь ходить, — сказал Костя голосом, который не думал, а просто говорил. — Дыши глубоко. Через нос. Держи ногу приподнятой выше уровня сердца, вот так.
Руки работали, а голова была свободна и думала. Их тут десятки. Тварь была одна, но твари поодиночке не ходят. И зал слишком большой, чтобы в нем сидела всего одна.
Он поднял голову, люди смотрели на него. Это было уже не существо, не Гас. В их глазах Костя увидел выражение, которое видел много раз и давно перестал искать. Они нашли лидера. Он появился впервые; с тех пор легче. Для него же, опять, было наоборот.
— Кому нужна помощь? — громко сказал он. Он встал. — Кто ранен? Кто не может идти сам?
Внятно никто не ответил, но толпа зашевелилась, задышала, стала из кучи людьми. Кто-то заплакал. Кто-то начал трясти соседа. Кто-то наконец прочел вслух свою висящую строку, и по залу пошло, шепотом и в голос: мертвы, Башня, пройдите до конца, вернут все, вернут все, что потеряли.
Кто-то подошел к Косте. Молодой человек. Ему было не больше шестнадцати, наверное. Он был худощав, и челка падала ему на весь лоб. Он не плакал и не трясся от страха. Он просто смотрел на мертвую Грызь со смесью жадности и страха, словно пытаясь запечатлеть образ в своей памяти.
— Ты смог попасть по ней три раза епты, — сказал молодой человек. — Три. Я посчитал.
— Повезло — сказал Костя.
— У меня кстати епты тоже вышла табличка. Как в игре какой-то — Парень ткнул пальцем в воздух перед собой. — «Вошедший». Уровень один. У вас тоже был один?
— Был.
— А теперь у тебя второй. Я видел, как у тебя загорелось.
Парень сглотнул.
— Я Дэн.
— Костя.
Костя хотел сказать мальчишке что-нибудь, чтобы тот убрался. Сейчас было не время для дружбы, сейчас было время увести как можно больше людей, пока не появились другие твари. Но прежде чем он успел что-либо сделать, перед его глазами появилась та же строка, что и раньше. Только длиннее. Он её даже не вызывал. Она просто появилась.