Этот мужлан смеет?..
— Вы? Я бы назвала это глупостью. Наивность имеет другую природу, — улыбнулась я. — И вам эта природа совершенно незнакома.
— Посчитал, что в вас больше некромантского, чем аристократического. А оказалось, что ни того, ни другого. Вы как глава подпольной гильдии! Я так понимаю, вас не устроили условия контракта? И вы пришли меня шантажировать?
Если не считать его слов про некромантию, то все остальное я бы даже за оскорбление не посчитала. А вот про контракт он сказал зря.
— Я похожа на того, кто будет шантажировать из-за контракта? — спросила я.
— О да! Неужели связались с братом? О да, связались! Дайте я угадаю, что дальше произошло, — рассмеялся граф. — Ваш брат, как и всякий разумный человек, наверняка объяснил вам, что условия этого контракта спасут множество людских судеб. И пожертвовать... нет, даже не так! Отговорить своего ученика от бессмысленного упрямства, позволить ему получить выгоду — это естественно и логично, это нужно всем. Но вас что-то не устроило в его словах, вы явно не хотите уговаривать Резефа вернуться в семью — то ли из-за неспособности это сделать, то ли из каких-то личных побуждений. И теперь вы пришли меня шантажировать, желая получить все выгоды из контракта!
— Вы удивительно болтливы, вот только... — начала я.
— Я не закончил! — воскликнул граф. — Госпожа Лиферия, вы некромант. И про некромантов всем известна одна интересная вещь. Вы, разумеется, можете попытаться меня напугать своими некромантскими штучками, можете, допустим, даже связать и обездвижить. Но причинить серьезный вред, покалечить или убить? Невозможно. Это против вашей природы. И все ваши угрозы — обычный блеф! Вы ничего не можете...
— Вы... — я вздохнула. — Обладаете поистине удивительной фантазией, граф Либбер. Что ж, в чем-то вы правы.
Я взмахнула рукой, отозвав дух змеи.
Глава 15. Часть 3
— Разумеется, я прав, — сказал граф. — Иначе вы бы не отозвали своего защитника!
Я вздохнула. Граф не был глупцом. У него был неплохой ум. К сожалению, такой неплохой ум абсолютно не коррелировался с его уверенностью в себе.
Я встала. Скелетики мышек, которые крутились около меня, сразу бросились врассыпную. Чувствовали мои эмоции, которые сейчас не было никакого смысла скрывать.
— Мы, некроманты, — начала я, — действительно практически никогда не натравливаем никого из существ, которых призвали, на живых людей. Почему-то все вокруг считают это проявление человеколюбия, доброты и тому подобного. Наверное, для некоторых некромантов так оно и есть, граф. Но как не все священники несут свет, так и не все некроманты любят людей.
— Мне не нужно, чтобы вы меня любили, — усмехнулся граф. — Достаточно того, что вы не можете натравить на меня всякую гадость!
Я поморщилась. Ну что за несправедливость! Я ведь его монолог слушала спокойно, не перебивая.
— Могу, но не хочу. И другие некроманты могут, но в силу уважения к существам, которые покинули этот мир и больше не хотят касаться живых, редко так поступают. Вот это, кстати, с человеколюбием очень часто путают.
— Что вы несете?
— Не несу, а просвещаю вас, — поправила я графа, погрозив ему пальчиком как нерадивому ученику. — Кстати, даже некоторые некроманты могут путать эти чувства, считая, что не нападают, потому что не хотят навредить людям. Очень милое заблуждение, не находите? А ведь они всего лишь беспокоятся о душах и скелетах . Неприятно, знаете ли, когда ваши милые товарищи вынуждены будут заляпаться в гадости вроде вас, граф, — улыбнулась я.
Граф смотрел на меня как на сумасшедшую. Впрочем, мои новаторские идеи вызывали такое отношение даже среди магов, что уж говорить про обычных людей?
— Тем не менее, вне зависимости от причины, вы ничего не сможете... Что вы делаете?! Зачем вы залезли на мою кровать?!
— Не залезла, а встала, — поправила я, чувствуя, что мои каблуки утопают в матрасе, и посмотрела на графа сверху вниз. — Не говорите, пожалуйста, такие отвратительные вещи, которые можно понять двояко.
— Вы сошли с ума!
— Нет-нет, я полностью здорова, — почти пропела я. — Всего лишь хочу показать вам, что я могу, отозвав свою прелестную змейку.
Я сделала шаг вперед, заставив графа взвизгнуть и опасливо сдвинуться на локтях чуть выше. Да, когда моя правая нога могла бы отдавить все то между его ног, что он наверняка считал самым ценным, борзость мигом пропадала. Применив немного магии для устойчивости, я поставила правую ногу вперед. Прямо на грудь графа. И, конечно, чтобы жизнь не казалась ему такой простой, окутала ее некроэнергией. Не убьет, но даст почувствовать всю тяжесть бытия в самом прямом смысле. Под таким давлением даже опытные воины не смогли бы сдвинуться.
— Госпожа Лиферия... — прохрипел граф.
— Да-да. Для того, чтобы разобраться с кем-то вроде вас, граф, мне совсем не нужно прибегать к чьей-то помощи. Достаточно одной меня. Видите ли, когда мы с братиком едва достигли подросткового возраста, наши родители погибли. Родственники ровно в тот момент, когда поняли, что из Исидора никак не сделать пешку, решили, что нас проще всего устранить. Но мы выжили. И я, и он. И если с моим братом, владевшим мечом и магией, все еще понятно, то во мне тогда никаких некромантских сил не было. Как думаете, я выжила только потому, что была милой девушкой, не способной справиться с парой-тройкой обученных убийц, или тут дело в чем-то другом?
— Я... все понял, госпожа Лиферия. Я приношу свои извинения. Я думаю, что мы обо всем можем договориться. Не нужно никакого шантажа, я буду благоразумен, — нервно сказал граф.
Я улыбнулась. Вот теперь графа действительно можно назвать наивным.