— Я слушаюсь графа...
— Даже в такой ситуации? — ухмыльнулась я. — Откажешь очаровательной леди с очаровательным питомцем, но согласишься со страшным нехорошим графом, который не обладает и сотой долей моей красоты.
Ладно, дальновидности и Берсумма не было, зато были мозги, потому что он мигом понял, что ответить:
— У вас самые убедительные аргументы, которые мне приходилось слышать.
Ага, только почему-то у Берсумма голос дрожал, а сам он косился на драконида, игравшего со своим хвостом. Милое зрелище, но, наверное, тут сильно зависит от предпочтений. Увы, не всем людям дано было разделить отличный вкус некромантов.
— Что вы от меня хотите?
— Чтобы вы намекнули графу, как он нехорошо себя ведет. Видите ли, мне надоело ловить крыс около моих учеников.
— Вы...
— Я учитель Резефа, — я даже не пыталась этого скрыть. — Лиферия фон Найтресс. И ваша задача сделать так, чтобы больше ни один из приспешников не оказался рядом с Резефом. Нам ведь с графом ссориться ни к чему, правда? Ничего хорошего из конфликта между Найтрессами и Либберами не выйдет.
Для последних особенно.
— Я... понял, — кивнул мужчина. — Сделаю все, что от меня зависит.
Я вздохнула, ослабила путы — и Берсумм упал прямо в траву, болезненно охнув. Я подошла к мужчине, который осторожно двигал своими руками, наконец свободными от пут. Растирал запястья и болезненно морщился. Я чуть наклонилась и схватила указательным и большим пальцем его за подбородок. Много сил не прилагала — этого хватило: мужчина уставился на меня как загнанный лисом кролик.
— Вы это сделаете. Без всяких зависимостей. Поняли?
Он молча. Потерял от страха дар речи?
— Если поняли, то моргните дважды, — улыбнулась я.
Ага, нервно сглотнул, но все же моргнул. Правильно. Я отпустила его лицо, выпрямилась и отошла.
— Я... я вас понял, госпожа Лиферия.
— Молодец, — похвалила я.
По привычке. Ну, кнут и пряник. Только вот он моим учеником не был, а потому моя похвала, кажется, вызвала противоположную реакцию.
— Я все сделаю. И...н-н-ни в коем случае не скажу графу, что вы на меня напали. Я знаю, что нельзя.
— Почему же? — я улыбнулась. — Это не нельзя. Можно. Нужно. Обязательно сообщите графу, что госпожа Лиферия фон Найтресс имеет к нему настолько много претензий, что готова нападать на каждого его подчиненного при необходимости.
— Д-дословно? — бедняга смотрел на меня как на сумасшедшую.
— Так, чтобы до него дошло. А теперь можешь идти. О, нет, постой минутку.
Берсумм, сделавший шаг вперед, замер.
— Расскажи мне про Резефа, — потребовала я. — Как ему там жилось. Обижал его граф?
— Нет! — воскликнул Берсумм. — Граф его никогда не обижал. То есть, он одинаково относился и к Резефу, и к своему законному наследнику Морку.
То есть, граф был одинаково плохим папашей для всех своих отпрысков.
— А мачеха?
— Я... я не знаю. Я в дела хозяйки дома не могу влезать, — Берсумм отвел взгляд.
Я вздохнула. Все понятно. Мой вздох снова напугал Берсумма, который моментально принялся оправдываться: