— И еще что?
— Отмена закона об обмене студентов, — сказал Элриан, глядя мне прямо в глаза.
Пытался понять, верны ли его предположения? Как мило. Но безрезультатно: слишком большая разница в опыте. Сомневаюсь, что даже самые прожженные аристократы смогут понять по моему лицу, лгу я или говорю правду.
— Я слушаю, — подбодрила я своего ученика.
Своего очень умного и прозорливого ученика.
— Вы ведь поспособствовали его отмене? Это мог сделать только король. И сделал он как раз после того, как встретился с вами.
— Неплохо. И где же вы нашли информацию о том, что у меня была аудиенция у короля? В официальных изданиях такой информации нет.
А «желтая» пресса редко решается связаться со мной.
— Модный еженедельник. Они постоянно обсуждают, во что вы одеты и как скоро это войдет в столичную моду, — ответил Элриан. — В тот раз они не прекращали говорить о вашем изумрудном платье с невероятными украшениями.
— О, — выдала я.
Как-то не думала, что меня можно так легко отследить по газете, освещающей моду. Немного неловко, но чрезвычайно приятно, что мой идеальный вкус оценивают по достоинству.
— Я во всем прав? — спросил Элриан. — Вы действительно помогли Пристии и прогнали второго принца? Для чего вам это?
Глава 10. Часть 5
— А сам как думаешь?
— Не шутите со мной, пожалуйста. И вы напали на второго принца, да?
Какой нехороший мальчик! Вот так когда-нибудь и подведет меня под суд. Если признаться так прямо, то даже мой статус не защитит от наказания за нападение на королевскую особу.
— В целом, ты прав, — ответила я. — Как думаешь, для чего взрослые помогают детям?
— Она не была ребенком.
Я рассмеялась:
— Ей только-только исполнилось восемнадцать, она была едва ли наполовину обученным некромантом. О чем ты? Конечно, она ребенок.
— И всем детям вы так помогаете?
— Некромантам, — ответила я. — На всех меня, увы, не хватит. Почему я помогаю некромантам, не надо объяснять?
— Надо, — упрямо мотнул головой Элриан. — Вы говорите так, словно некроманты — это какое-то братство или сестринство. Но большинство — просто одиночки, которым ни до кого нет дела.
Не то что он совсем не прав, но звучало довольно обидно.
— Мне — есть. Некромантам никогда не было легко, Элриан. Пока нас мало, пока то, чему мы противостоим, не исчезнет полностью... Или пока не пройдут века, когда люди и другие долгоживущие расы забудут про вторжение... До тех пор на нас всегда будут смотреть с алчностью. Я через все это прошла.
— Вы аристократка, герой войны, вы не могли...
— Да? — перебила я его со смешком. — Может, я никогда не была ребенком? Никто не рождается всесильным. Подумай, Элриан. Моя юность не была безоблачной. Ты можешь почитать историю рода Найтресс. Мы не та семья, которая была извечно благополучной и стабильной. А нынешнего уровня влияния добились лишь благодаря моему чрезвычайно усердному и талантливому старшему братцу.
— Извините, — пробормотал Элриан, опуская взгляд.
— Я не отчитываю тебя. Объясняю. Сейчас, в отличие от большинства некромантов, которые действительно отшельничают, прячутся подальше от людей, я обладаю силой, властью и репутацией. Я могу менять отношение к некромантам, влиять на законы и создавать тот мир, в котором мои ученики будут в безопасности. Поэтому я помогла Пристии. Поэтому я помогу тому, кто в этом нуждается. Понял?
— Да.