И сгорел. Впрочем, ненадолго: секунда — и он восстановился.
— Господин Ирвин, благодарю за откровенность, — улыбнулась я. — А теперь продолжайте. Как я понимаю, вы о многом мне должны рассказать.
Ирвин рассмеялся — очень тихо, я бы сказала, что едва слышно.
— Не сегодня. Видите ли, исполнение контракта не мгновенное.
— Но и вечно тянуть...
— Вечно не буду, — перебил меня Ирвин. Но и сразу не скажу. Будьте терпеливы, госпожа Лиферия.
***
Кабинет Ирвина я покинула с улыбкой на лице. Улыбкой, за которой скрывалась ярость, злость, негодование, стремление к насилию и нарушению всех законов.
Я очень, очень хотела избить господина Ирвина. А еще лучше — залезть в его голову, чтобы узнать, какие же мысли там бродят. Потому как иначе...
Иначе это было невозможно терпеть.
— Лиферия...
— Что? — спросила я, с трудом сохраняя спокойствие.
Кастиэлла не виновата в том, что господин Ирвин умудряется раздражать меня одним своим выражением лица.
— Я примерно поняла, каким образом он обошел контракт.
-----Вся информация о книге и примерном графике будет втелеграм-канале(тык) будет сегодня после 12:00Глава 8. Часть 2
Я остановилась. И как бы мне не хотелось узнать все прямо сейчас, я понимала — не место и не время.
— Прогуляемся по кладбищу? — спросила Кастиэлла.
— Не сегодня, — ответила я, приподняв подол поврежденного платья. — Разгуливать в таком виде — моветон.
В рваной одежде я бы на конюшни не отправилась, не то что в святыню некромантов.
— Значит возвращаемся, — вздохнула сова.
— Тебе не хватило сегодняшних приключений? — спросила я с некоторым недоверием, направившись в сторону общежития для учителей.
— Приключения были у тебя, у меня были наблюдения! — Кастиэлла летела следом за мной и говорила мне почти что на ухо.
— Это ты так наблюдала за тем бедолагой, которому дала пощечину? — спросила я.
— Но не могла же я его избить как следует? Я ведь леди, — вздохнула Кастиэлла. — Пришлось выкручиваться.
До спальни мы добрались быстро и, что важно, без каких-либо происшествий.
Едва закрыв за собой дверь, я тут же сбросила с себя испорченное платье. За ним последовало и все остальное. Я только успела вытащить из шкафа одежду для сна, как Кастиэлла возмутилась:
— Ты бы не так сразу...
— Я тебя смутила? — с некоторым удивлением спросила я.
Мы с Кастиэллой
— Я — часть тебя. Нельзя смущать саму себя, Лиферия. Но раньше мы ведь проверяли комнату на наличие всяких запрещенных записывающих устройств.