Я вернулся в кабинет.
— Вика, — я посмотрел на секретаршу. — Иди, пожалуйста, за свой стол. Сейчас тебе позвонят.
— Кто? — растерялась она. — Зачем?
— Давай, просто доверься мне.
Она переглянулась с Иркой, кивнула и выскользнула за дверь. Я повернулся к остальным.
— Ира, Паша, постарайтесь привести нашего коллегу в божеский вид. Хотя бы транспортабельный, чтобы он мог хоть немного переставлять ноги.
Дальше я подошёл к телефону и снял трубку. Дождался гудка, набрал внутренний номер приёмной.
— Алло, Виктория? — я прижал к микрофону носовой платок, чтобы изменить тембр. — Это из обкома комсомола беспокоят. Понимаете, да? — я усмехнулся. — Переключите на Артура Валентиновича, пожалуйста.
Вика на том конце провода на секунду запнулась, но, кажется, поняла мою задумку и правила игры. В трубке что-то щелкнуло.
— Артур Валентинович, здравствуйте, — заговорил я уверенным, сухим тоном, каким, как мне представлялось, вещают мелкие партийные функционеры, память Нещадова выдала фамилию одного из таких. — Это Смирнов из обкома комсомола. Вы не могли бы сейчас подъехать к нам для решения одного вопроса? Да, срочно, возникла такая необходимость.
Бойко заволновался, спросил, зачем ехать, что за вопрос. Голос в трубке звучал встревожено и глухо.
— Давайте уже здесь всё узнаете, — сказал я. — По телефону такие вещи обсуждать неудобно. Ждём вас в ближайшее время.
Я повесил трубку. Паша смотрел на меня с испугом, а Ирка — с азартом и каким-то весёлым восхищением. Мы заперли дверь изнутри. Через минуту в коридоре послышались быстрые шаги Бойко. Он что-то говорил на ходу, отдавал кому-то неразборчивые распоряжения.
Мы выждали, пока звук его шагов стих у лестницы, потом ещё немного.
— Пора, — скомандовал я.
Мы подхватили Самохина под руки. Тот едва переставлял ноги, голова свесилась на грудь, он что-то бормотал заплетающимся непослушным языком. В коридоре навстречу нам попался Костя, поднялся зачем-то из лаборатории. Он уставился на нашу процессию во все глаза.
— Что смотришь, — сердито проговорил Паша. — Помогай давай!
Костя испуганно кивнул и начал активно путаться под ногами.
— Не надо, сами справимся, — сказал я. — Беги лучше к Михалычу, скажи, пусть подгоняет машину поближе к дверям, чтобы нам не тащиться через двор на виду у всех окон.
Лаборант тут же понёсся вперёд и скрылся в дверном проёме, его шаги зашуршали по ступенькам.
Мы уже дотащили Самохина до лестницы, когда Костя пулей взлетел обратно.
— Назад, там Бойко! — сообщил он громким паническим шёпотом, размахивая руками. — Он возвращается!
Мы поспешно развернулись и потащили Самохина в обратную сторону.
Глава 30
Мы тащили пьяного и почти бесчувственного Самохина по коридору редакции. Сквозь приоткрытые двери кабинетов на нас глядели любопытные глаза коллег. Оставлять Самохина в его кабинете было нельзя — именно там Бойко и станет его искать. Это было понятно всем.
— Сюда! — Ирка толкнула дверь в кабинет корреспондентов Черных и Карасёва.
Точно! Там сейчас было пусто: один на больничном, другой в отпуске. Мы усадили Самохина на стул и привалили к стене в глубине комнаты. Сами выскочили обратно.
— Ира, запрись и сиди с ним здесь! — шепнул я.
Она нырнула внутрь, щёлкнул замок. Мы с Пашей успели отойти по коридору к дверям кабинета фотографов и встали напротив неё, у окна.
Почти сразу после этого с лестницы на этаж вылетел Бойко. Лицо у него было покрасневшее и выражение на нём — хищное. Он поскакал к кабинету Самохина. Дёрнул дверь, заскочил внутрь — и увидел, что там пусто. Выскочил обратно, растерянно вертя головой, метнулся к лестнице, но тут к нему откуда-то подскочил Ляпунов. Наш «стукач» что-то зашептал шефу на ухо, втянув голову в плечи и сдержанно жестикулируя.