Фиктивные. Бой с любовью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Так и быть, я буду помягче.... Два завтрака в неделю».

Из всего этого сумбура меня беспокоило лишь то, что моя мама может лишиться лечения. И тогда уж точно плакать придется не о сорвавшейся поезде в Америку, а о том, что жить на улице холодно и неуютно. Нас и тогда друзья не поддержали, а сейчас и подавно никто не бросится спасать сироток. По коже холодок, даже зубы застучали, не вынеся суеты мыслей, рванула в ванную, включила горячую воду и долго стояла, пока не успокоилась.

Я. может, и глупая наивная девочка. Пусть и опыта жизненного у меня с гулькин нос. Отличница, прилежная послушная дочь, гордость своего отца. Я никогда не ездила в лагерь, не ходила на дискотеки и не встречалась с мальчишками. У меня даже подруг не было...

Дни рождения проходили тихо, в кругу семьи. Свои, родные, знакомые. Да, горы подарков, шарики, цветы и огромный торт с фигурными свечками. Но радовало это класса до третьего, потому что выяснилось - у одноклассников иначе.

И вдруг мой мирок показался кукольным домиком. Идеальным, красивым, но напрочь фальшивым. Настоящей в нём была только я. И вот однажды я набралась смелости и дрожащей рукой положила перед отцом насквозь промокшее от потной ладошки приглашение на день рождения к однокласснице. «Ты что, хочешь огорчить папочку?» - это айсберг, о который разрушились не одна моя просьба или желание.

Любая попытка отстоять самостоятельность оборачивалась беззвучным скандалом... Я никогда не забуду его немой укор, полное разочарование в глазах и тяжелое молчание, что обрушивались на нас с мамой. Отец мог не подавать голоса неделю, две и даже месяц! Мы обе оказывались под домашним арестом. Он не бил, не наказывал, не кричал, просто закрывал дверку камеры...

В доме заканчивалась радость. Нас накрывало тяжелой грозовой тучей, и уже не хотелось спорить, просить и умолять о каком-то дне рождения у одноклассницы. Меня повсюду сопровождала охрана. Они даже ходили по школьным коридорам, присматривали, наблюдали...

Ну и как следствие - к девятому классу я осталась совершенно одна. Ни подруг, ни друзей. Дети не менее богатых и известных родителей просто перестали со мной общаться, потому что только в школе они обретали полную свободу. А я была лишена и этого...

Поэтому вырвавшись после школы за границу, я выдохнула.

Вдруг и воздух стал сладким, и телефонная книжка заполнилась номерами, помимо родных и тех, с кем мне официально разрешалось общаться. Сама выбирала обед, сама вызывала такси или спрашивала у прохожих дорогу, когда плутала по узким европейским улочкам. Я не спускала деньги на шмотки, не прочесывала клубы и даже не напивалась в барах. Казалось, что на это у меня попросту нет времени. Но спустя полтора года закончилось и это.

И опять привычная клетка. Квартира, охрана и пристальный взгляд в затылок. Никита не имеет права судить меня. Он же ничего обо мне не знает! Хотя кого я обманываю? Он прав. Это просто сделка...

Вышла из ванной, упёрлась лбом в холодную каменную стену, проваливаясь в прошлое, когда впервые увидела того, кто был выбран мне в мужья.

Помню дрожь, лютый страх и нежелание сталкиваться с ним глазами. Он казался огромным, устрашающим, как великан. Здоровенные ручищи, широкие плечи, увитые вязью черных татуировок. Он двигался по больничной палате, опираясь о поверхности, а рёбра его были перетянуты тугой повязкой. Каждый шаг давался с трудом, через боль, через муку... Никита только вышел из душа. И даже наше появление не заставило его прикрыться. Нет, ему было фиолетово, хотя не заметить моего смущения было просто невозможно.- Знакомься, Никита, это Юля Малинина...

Лютаев вдруг замер, резко обернулся, полоснув по мне взглядом. И я застыла... Глаза у него были такие пронзительные. Голубые, почти прозрачные, как кубики льда. И прищур недобрый, оценивающий.

Помню тот робкий шаг назад. Чуть не снесла стойку капельницы, попыталась поймать, но тут же смахнула рюкзаком стакан с тумбы. Так и стояла в центре хаоса, впитывая легкий смех дяди Пети. А вот Никита продолжал буравить меня взглядом, все глубже и глубже ввинчивая буравчики глаз. Я вдруг лишней оказалась. Он стоит такой горячий, красивый, а я... На мне джинсы, кеды, растянутая толстовка и огромный рюкзак, забитый медицинскими справочниками.- Ну, поболтайте... Юль, ты не бойся. Это он с виду только такой страшный. А на самом деле душка. Вернусь через полчаса, - Лютаев старший достал телефон и вышел за дверь, отвечая на вХоДЯЩИЙ ВЫЗОВ. Никита перекатился с пятки на носок, но тут же скорчился от боли. Зашипел, но успел перенести вес на руку, упираясь в высокий комод. И вдруг беспорядочные линии татуировки превратились в тугие канаты, повторяющие точеный рельеф мускулов. Они будто продавливали их, стягивали, рвали плоть, как колючая проволока.- Ну, Юля Малинина? Чем же тебя припёр мой батюшка? Отмазал от тюрьмы? Или классика -деньги?

Сердце кольнуло... Ещё пару месяцев назад у меня было все. Мне не нужно было слушать язвительные уколы мажора, не нужно было унижаться и предлагать себя, не нужно было продавать душу, только бы спасти мать.- Второе, - кивнула, покорно принимая истину. А чего душой кривить, если это правда? - У меня мама болеет. Ей диагностировали рак. И если не начать дорогостоящее лечение немедленно, то будет поздно. Мне нельзя её потерять... Одна она у меня.

Никита долго молчал, чуть сбавил ярость взгляда, а после и вовсе улыбнулся. Так быстро, мимолётно, будто и вовсе нечаянно. Сделал усилие и подошел к прозрачному ограждению палаты. В нескольких метрах от нас, в центре больничного коридора стоял дядя Петя, он что-то эмоционально говорил здоровяку в черной кожаной куртке, сдабривая пламенную речь размашистыми движениями рук.

- Ну хорошо, Юля Малинина. Супружество у нас будет номинальное. Ты уж прости, но я никогда не мечтал о домашней молчаливой мышке, как бы того не хотел мой отец. У меня своя жизнь, а у тебя своя. Чего ты хочешь? Его вопрос застал меня врасплох. Если честно, думала, это он мне сейчас выкатит длинный список своих требований.

Я уже успела нарисовать в голове абсолютно демонический образ Никиты Лютаева. И молилась лишь о том, чтобы не пришлось расплачиваться телом прямо тут, в больничной палате, при открытых жалюзи. Но оказалось, что казнь отсрочена.

- Квартира отдельная. А ещё я хочу учиться, - набрала в легкие воздуха и выпалила то, что первым пришло в голову.

- Хорошо. Будет тебе квартира. Учись где хочешь, раз душа просит, - Никита до сих пор стоял у перегородки, поигрывая с черными жалюзи: то смыкал их, скрывая образ отца, то открывал, при этом злостно шипел, не сводя с него взгляда. - Теперь мои условия. Ещё раз прошу прощения, но спать я с тобой не буду. Ты не лезешь в мои дела, не обрываешь телефон, а через два года, когда станет скучно, не выносишь мозг, требуя внимания. Отец занимается оплатой лечения?

Никита замолчал, а когда пауза затянулась, я поняла, что вопрос этот был не риторическим. Да...

Ну и пусть платит. А ты у него больше не возьмешь ни копейки. И ещё, с завтрашнего дня к тебе будет приставлен охранник. Я очень надеюсь на твоё благоразумие... Лютаев вдруг резко закрыл жалюзи, глухо ударил кулаком в стекло и обернулся, вновь впившись взгЛЯДом:

- Ты же не думаешь, что я буду носиться за тобой по всему городу? Были у меня бабы и покрасивее, но и за ними я никогда не таскался. Мне нужно три года. Три года тишины и покорности. Выдержишь? - он вновь прищурился и усмехнулся, словно заочно пришел к выводу, что слишком многого от меня просит.

- Выдержу!

Воспоминания больше не рвали сердце на части. Всё утихло, успокоилось. Я уже давно смирилась со своей ролью красивой картинки, которую выгуливают только по важным датам. Так что на меня нашло вчера?

Всё, о чем я должна думать - мама. Большего мне от этой семьи не нужно. Повторяя последнюю фразу, я стала собираться. Косметика, после принялась сушить волосы, а как только выключила фен, напряглась... Дверь была закрыта неплотно, и в тонкую щель влетел отчетливый звук бряцающей на кухне посуды..

Глава 8

Медленно на цыпочках вышла из спальни. Почти не дышала, двигалась вдоль стеночки, прислушиваясь к странным звукам.

Засада была в том, что мой телефон до сих пор лежал в сумке. Вчера, как только Никита ушёл, всё, на что хватило сил - дойти до кровати.