Лютаев
- Никита, это ничего не решает! Их выпустят под подписку, если не случится чуда! - дядя Ваня расхаживал по кабинету областного прокурора, яростно пиная все, что попадалось под ногу. Дядя Ваня был двоюродным братом моей мамы. Она пожалела и забрала подростка из крошечного поселка, когда умерла его мама, а отец запил. Определила его в Нахимовское училище, а после помогла с жильем, местом практики..
А спустя много лет именно дядя Ваня, получив допуск к базе данных старых уголовных дел, открыл мне глаза на ту аварию. И вот уже много лет мы пытаемся найти правду. И сейчас, когда казалось, что мы уже у финишной прямой, все рушится на моих глазах.- Петухов знает, что у нас нет оригиналов, - я закурил и зарычал, вспоминая тяжелый разговор с Петуховым. Он поймал меня в аэропорту, чтобы дать понять - не только я все и про всех знаю. Идиот! Я же сам слил Юльку! Привел их к ней! Сука...
Никит, мы долго шли к этому...
И, очевидно, поторопились, - затянулся отравой, удерживая её в лёгких, чтобы притушить боль. Но эта затяжка стала смертельной..
.. Потому как пришло сообщение от охраны, прикрепленной к
Юльке.
«Квартира пуста. Вещи на месте. Мы потеряли её...»
Убью!
Дым проедал легкие, но я все его не выпускал, вновь и вновь читая буквы, что никак не обретали смысл... Сердце остановилось, а я почти умер...
- Лютаев! Немедленно потуши это! - голос Юльки ударил в спину автоматной очередью. Обернулся и замер... На меня бежала моя румяная, растрёпанная и так нелепо одетая жена. На ней была блузка, спортивные штаны и высокие кожаные ботинки. Она прижимала к груди свою сумку, а подойдя, выхватила сигарету и затушила в пепельнице одним сильным нажатием.
- Не смей, Лютаев! Не смей! Нашему ребёнку нужен отец! И ты не поступишь как Пётр, или как мой папа...
Юлька вдруг бросилась на меня, обвила за шею, поцеловала, даря капельку нежности, чтобы привести в себя, чтобы дать понять, что это правда!
- Вы это искали? - Юля решительно разорвала объятия, оставляя меня наедине с шокирующей новостью.
Отцом?
Я стану отцом?
Сквозь пелену тумана наблюдал, как дядя Ваня открыл её компьютер, методично что-то на нём перелистывая. Заметил, как засияло его лицо, слышал, как он отдает приказ по телефону. Но вдруг это все показалось таким серым. Неважным, глупым... Схватил жену за руку, вновь прижал к себе, обхватил её румяное лицо, впиваясь в её чистые счастливые глаза.
Это правда?
Правда…
Эпилог
- Юль! Юлька! - голос мужа скакал по коридору тревожным набатом... А я не могла подняться... Прижималась к холодному кафелю в попытке собраться с мыслями. Мне не нужны были врачи, не нужны идиотские тесты. Я уже всё про себя знала. Но как? Как????
- Юль, ты готова? - голос Никиты вдруг изменился, в нем зазвенела тревога, появилась злость. Мне бы не злить мужа... Лучше бы откликнуться, но сил на это не было. Каждая моя беременность... КАЖДАЯ! Протекала абсолютно одинаково. Первый триместр я буквально выживала!
Давление, токсикоз, обмороки, бессонница, аллергия и нервная чесотка. Но стоило перешагнуть этот рубеж, как жизнь вновь возвращалась в моё измученное, исхудавшее тело. Да я работала до сороковой недели и трижды отправлялась в роддом прямо из художественной галереи. Юля! Где ты? - Никита уже вовсю грохотал дверьми, распахивая одну за другой, пока не добрался до гостевого туалета.
Он ворвался, увидел меня на полу и всё понял... Тревога, страх и злость тут же рассеялись из голубых кубиков его глаз, уступая место радости.
Девочка моя,
он подхватил меня на руки и, уже имея отработанную методичку, понёс в спальню.
- Лютаев! Я снова этого не вынесу... Почему твои дети сначала пытаются меня убить? - я скулила, ощущая, как нутро сжимается от удушающих спазмов.- Как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Я когда тебя увидел, тоже хотел сначала убить... А потом так полюбил! Так полюбил! - он смеялся, целовал, попутно стягивая с меня тугое платье.- Никита... Мне почти сорок!
Это правда... Вот только в руках своего мужа я до сих пор ощущаю себя хрупкой и ранимой двадцатилетней девчонкой, против которой оказался весь мир! И только ОН... Только мой муж закрыл меня от всех невзгод, несчастий и опасности.
Наш первенец, Илья, родился в день суда над Петуховым и всей честной компанией. Он перекрыл все дурные воспоминания, сделав нас самыми счастливыми на этом свете. Он был даром!
Именно его появление подарило мне ещё пять долгих лет рядом с моей мамочкой. Она порхала от счастья, забыла о болячках, раке, возможном рецидиве...