Фиктивные. Бой с любовью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ну, даже если это так, то доверенность должна быть выдана юристу, а мой отец - актёр больших и малых, на что диплом имеется. Нет, тут что-то другое...

Вдруг справа раздался шорох колёс, темноту разрезал луч фар, а следом в кармане брякнул телефон.

Не желая создавать шум, решил выйти не через дом, а обогнул двор, перемахнул через зеленую изгородь, устремляясь к дальней парковке.

- И снова здрасьте, - Савин махнул рукой, приглашая в салон своей тачки. - Лютаев, мне уже рыгать хочется от твоей физиономии. Мы с тобой сегодня расстанемся?- Жень, давай информацию, и разойдёмся, как в море корабли, - прыгнул на переднее сиденье и тихо закрыл дверь. - Что нарыл?

С Савиным мы дружили с детства. Он тоже сын своего известного в определенных кругах отца, и тоже великое разочарование самого известного нотариуса нашего города. Женька бросил юракадемию на третьем курсе, открыто заявив отцу, что лучше быть хорошим официантом, чем хуёвым юристом. Открыл бар, где проходили самые крутые студенческие тусовки региона.

В рамках идеального мира своего отца он - недоразумение и неудачник. А в рамках реальности Савин - слоняра и кумир подростков. В его клубах нет запрещёнки, нет шлюхо-ферм, и на последней странице меню не значится прейскурант к плотским утехам. Он про музыку, про творчество, про стерильную, но модную среду без дурмана. Кайф сильный, но чистый. И чем чище, тем сильнее... Вот такой парадокс.- Вот список всех доверенностей, которые за три года написала Юлия Андреевна, - Савин протянул мне тонкую папку с тремя листиками, исписанными от начала до конца. Как достал?

А всё просто, все доверенности были выписаны у отца в офисе, а у меня там свой человек есть. И у твоей супруги там целый архив, за два года семьдесят две доверенности! - Савин перегнулся и тоже начал с любопытством перечитывать тонны ереси. - Я не понимаю, что ты ищешь, Лютаев? А там только она и была!

Доверенность на перевозку, на транспортировку, на покупку билетов, на представление интересов в банке, в ГАИ, в МВД, в ФНС...

Это была бесконечная вереница всевозможных госорганов с перерывами на полный бред. И чем дальше я читал, тем отчетливее понимал, что Юлю просто приучали ставить подпись и не задавать лишних вопросов, а значит... Значит, в этом хаосе бреда спрятано нечто очень и очень важное. Иголочка в стоге сена.

Читал и перечитывал, методично вникал в суть доверенностей, уже даже перестав удивляться. Но стоило перевернуть страницу, мы с Савиным ахнули в один голос...- Какого чёрта? - Женька вырвал документ, включил подсветку в салоне, поднёс бумагу к самой лампочке, будто надеялся, что это опечатка, или погрешность неправильно понятого смысла. Но нет... Тут нет ошибки. Японский городовой!

Горло сжалось, легкие задребезжали, передавая пульсацию по слизистой, а когда по салону рассыпался мой смех, стало даже дышать легче.

Нашёл... Я так и знал, что в этой мишуре спрятана куча дерьма. Отец рассадил фиалки, чтобы прикрыть вонь, но я всё равно нашёл.

Ну не может быть такого! Мой отец не меценат, он не жестокий, но холодный и скупой. Ему безразличны бездомные кошечки и собачки. Он не помогает нищим, больным и убогим. То, сколько он слил денег на лечение матери Юли, то, с какой частотой он захаживает в гости, то, с каким нажимом выясняет крепость наших отношений - все это орущий баннер подставы.

И я намеренно шел на это, ожидая, когда же старик оступится. И он оступился... Это что? Это значит...

Да, именно это и значит, - закурил, выдувая очередное сизое облако в приоткрытое окно, чуть выгнул голову. наблюдая за темными окнами дома. - А если к этому приплюсовать появление Петухова? Лютаев, это дело воняет таким дерьмом, что как только снимем дерн, на нас вывалится самый смак, - усмехнулся Савин, аккуратно складывая документы в папку. - Ты сначала реши - что будешь делать? Что ты имеешь в виду?

Если Юля об этом не знает, значит, не очень-то хочет копаться в прошлом. Быть может, проще тихо и мирно решить этот вопрос, не взрывая мозг девчонке? Вступишь в наследство, а там - по обстоятельствам. Ага... Иными словами, ты предлагаешь мне стать таким же, как отец? Нет, Жень, потому что в противном случае я и себя должен буду ненавидеть с той же силой, как ненавижу отца. В день, когда мы узнали диагноз моей мамы, он уехал на переговоры с европейцами. В день, когда её готовили к операции, он встречал губернатора. В день, когда она умирала на моих руках, он трахал баб на Бали... Как ты считаешь, он - часть семьи? Он имеет право распоряжаться её наследством, имеет право с гордостью произносить фамилию моей матери? Ведь это она Лютаева! ОНА! А он всего лишь Петька Петровский, что просто удачно женился на дочке местного мануфактурщика. Чеканил слова с такой яростью, что Савин с каждым звуком все быстрее и быстрее кивал, осознавая, что был неправ.

Моя глупая сестрица, Алиса, считает, что всё, что мне нужно - деньги! Отобрать у отца опору под ногами, унизить его и лишить права гордиться тем, что никогда ему не принадлежало и принадлежать не будет. Я всё заберу!

И даже родная сестра не станет помехой перед конечной целью. Боже, какой же я баран! Какой я идиот! Ведь там, в больничной палате, когда он явился с решением женить меня, якобы, чтобы приструнить, заземлить и заставить быть достойным сыном своего отца, он же мне все в лицо сказал!- Никит, мир так устроен, что женщины слабы не в принципе, а перед мужчиной. Выстоит перед одним, но сломается перед другим, а вторая и перед первым падет. За ними нужно присматривать, любить, оберегать и помогать в силу своих возможностей. А Юля хорошая девочка, она станет тебе напарницей до конца жизни, и поверь, лучше бы тебе за неё держаться...

Конечно! Я должен был за неё держаться, чтобы ни единая душа в этом мире не узнала, что ровно половина бизнеса моего отца принадлежала Малинину Андрею!

Глава 26

Юля

Монотонный стук был таким громким, что игнорировать его уже попросту не получалось. А мне так хотелось задержаться в этом волшебном сне, где кроме шороха волн, шуршания рассыпчатого белоснежного песочка и поскрипывания высоких пальм ничего не было.

Ни людей, ни машин, ни ора птиц. Вакуум уютного одиночества и бесконечное умиротворение. Приоткрыла один глаз, медленно собираясь с мыслями. Лежала я на диване в гостиной, заботливо накрытая пушистым пледом. Двери на террасу настежь, по полу сочился влажный сквозняк, мотыляя полупрозрачные занавески.

Ничего не помню... Последняя картинка - тёмный кабинет Лютаева, терпкий аромат табака, приторная сладость чёрной ванили и лёгкая пикантность чёрного перца. Этот запах, как и его хозяин, всепоглощающий. Он заменяет собой воздух, заполняет пространство, путает мысли так, что ты и думать ни о ком другом не можешь. Ловишь приказы как благо! Ждёшь ласкового почесывания за ухом, нежного взгляда, мягкой улыбки. Как щенок помойный. Лишь бы хозяин появился...

Было в этом что-то возбуждающее. Такое тонкое, едва уловимое, но пронизывающее. Забылись ярость, агрессия, кровища и то сумасшествие, с которым он лупил подонка. Опасность превратилась в стрекочущий азарт и всеобъемлющее желание подчиниться. Два года жила через стенку, но даже не подозревала, что в этом красивом и молчаливом мужчине столько силы животной.

Из тягучих мыслей меня вырвал очередной стук. Звук определенно доносился со второго этажа, а значит, источником мог быть только один человек. Укуталась в плед, на цыпочках пробежала до прихожей и выдохнула, обнаружив его обувь.

Точно оН...

Отражение в зеркале не порадовало. Я вчера наспех смыла косметику в душе и теперь походила на панду. Глаза красные, кожа бледная, губы растрескались, а в уголке небольшая заунывно ноющая трещина.- Красота...

Деваться всё равно некуда, да и чем страшнее буду в свете дня, тем быстрее Лютаев вспомнит, что если я и жена, то фиктивная.

Нельзя допускать повторения того, что произошло в душе. Да, он отыгрывал роль, причем делал это превосходно. В эмоциональном плане, естественно. Но вот физика подкачала. Мужчина он здоровый, крепкий, реакция ожидаемая. И, как ни крути, приятная...