— Не так чтобы… — задумчиво ответил Назар. — Не так-то и далека…
— Русских много видел, а земли вашей не знаю.
Вдруг в разговор вмешался Борис:
— А русских — где?
За Аяра ответил Назар:
— Русских кругом много. Тут без тебя гонец рассказывал: в каждом большом городе — на ремесле, на земле, в садах, — везде много нашего народу.
— Тысячи! — подтвердил Аяр.
Борис усомнился:
— Откуда же столько?
Опять ответил Назар:
— Ордынцами навезены. С Волги, с Оки — отовсюду, где ордынцы невзначай грабили, где безоружных врасплох застигали. Там нахватают, сюда сбывают. А отсюда уйти назад — длинна дорога: стража кругом, негде по пути притулиться, куда уйдёшь! Вот и живут как бог даст. Иные десятки лет тут живут, в труде, в терпении, в помыслах о родной стороне, о своей земле.
Борис заметил по-русски:
— Воля божья. А я так помышляю: настанет пора — вызволят. Москва-то крепнет!
Аяр, вздрогнув, взглянул на Бориса:
— Что ты сказал о Москве?
Назар покосился на Аяра, но ничего не приметил в гонце, кроме любопытства.
Борис отмолвился по-тюркски:
— Москва мне родина.
В это время, постучав колечком, подвешенным к двери, вошёл коренастый сарбадар, у которого рыжеватая борода сглажена на одну сторону.
Аяр и сарбадар быстро, настороженно оглядели друг друга, словно две тонкие, кривые сабли, звякнув, схлестнулись в воздухе, и тотчас каждая скрылась в своих ножнах.
Назар объяснил Аяру:
— Сосед наш. Шерстобой. Вишь, войлок тут на полу, — от него. А с войлоками зимой теплей.
Аяр согласился:
— С войлоком теплее.
— О Руси беседовали? — спросил кривобородый.
Ответил Аяр:
— Вот, говорю, ездил много, а Русской земли не видывал.
— Ваши дороги там лежат, где наш повелитель ходит.
— Истинно, почтеннейший! — согласился успокоившийся Аяр.
Назар сказал кривобородому: