– Я сразу говорю: в дружбу между парнем и девушкой не верю, – безапелляционно заявляет подруга. – Но, зная тебя, ты, конечно, согласилась. Ведь я права?
– Согласилась, – тихо подтверждаю я.
– Почему? – спрашивает она мягко, без тени насмешки.
Я на секунду задумываюсь.
Вчера вечером мне казалось, что это хорошее решение, способ отвлечься после расставания. И сейчас мне почему-то кажется, что, когда я выплачу все слезы, перегорю, мне захочется заполнить жизнь чем-то новым, никак не связанным с Лешей. А новые люди и хобби – это словно свежий воздух.
– Не знаю, мне показалось, что это неплохая идея.
– А секс между вами тоже будет считаться неплохой идеей? – подруга еле сдерживает улыбку.
– Полина! – возмущаюсь я. – Даже думать об этом не хочу. Он совершенно не в моем вкусе как парень.
– Это пока, – она все же заливается смехом.
– Полина Романовна! – строго смотрю на нее. – Прекрати озвучивать свои похотливые мысли.
– Да ладно тебе, подруга. Неужели тебе никогда не хотелось повеселиться с хоккеистом?
– Нет, – твердо отвечаю я и спешу сменить тему. – Раз уж ты сама заговорила о хоккеистах. Как там твой капитан? Отстал от тебя?
– Даже не начинай, – тут же устало отзывается Полина. – Это какой-то кошмар.
– Все настолько плохо?
– Ну почему парни иногда бывают такими приставучими?
– Ты все-таки согласилась ему помочь, – констатирую я. – Когда только и умудрилась?
– Вчера, – подруга шумно вздыхает, лениво ковыряя вилкой в тарелке. – Две пары меня доставал. А потом еще и на третью приперся, чтобы убедиться, что я точно не возьму слова обратно.
– Ты же не хочешь ему помогать, – произношу очевидное. – Зачем согласилась-то?
– Да говорю же, он был просто невыносим. Полина то, Полина се, сделаю все, что ты захочешь, – она передразнивает голос Ильи и активно жестикулирует. – Бесит!
– Но ты же у нас кремень, тебя так просто не пробьешь. Что случилось?
Она снова вздыхает и смотрит на меня с грустью в глазах.
– Вчера был ужасный день, Даш. Родители с утра ругались, я на взводе пошла на пары, еле сдерживалась, чтобы на ком-нибудь не сорваться. А тут еще Лукин, как назойливый комар, жужжал и жужжал, и мне так хотелось, чтобы он просто замолчал, а еще больше – прихлопнуть его. Я и сделала то, что он хотел, – согласилась, и он отстал, а в моей голове воцарилась долгожданная тишина.
– Твоим родителям сеансы с психологом не помогли? – осторожно спрашиваю я.
– Нет, – подруга опускает взгляд в тарелку. – Мне кажется, стало только хуже.
– Полин, мне так жаль. Правда, – я слегка сжимаю ее руку, и она поднимает на меня печальный взгляд.
– Иногда я думаю, что было бы проще, если бы они развелись, – шепчет подруга. – Я их люблю, но то, что они делают со своими отношениями, это просто полный отстой. Ни к чему хорошему это не приведет.
– Все должно наладиться, – чуть сильнее сжимаю ее ладонь.
– Наверное, – без особого энтузиазма отвечает Полина. – Даш, прошу, давай лучше сменим тему? Не хочу сейчас об этом говорить.
Я молча киваю и убираю свою руку.